На свет маяка

Кем приходится лису Робин? За что его заколдовали? И кто это сделал? Сашка уже открыл рот, но вовремя поймал предостерегающий взгляд Лизхен и снова закрыл. Едва ли Патрикей ответит при всех. Может, потом. Или Рик расскажет. Вон с каким самодовольным видом на лиса смотрит, пользуясь тем, что всё внимание сосредоточено на Сашке.

— Договорились, — ответил он.

И чуть не выронил куклу. Все разом загомонили, зачирикали, засвистели и даже заржали. К ногам Сашки посыпались подарки — бумажные пакеты с пирогами, сплетённые из прутьев корзинки с душистыми, словно только что созревшими, яблоками, завёрнутая в газеты жареная рыба и даже сырая — юркие мальки в стеклянной банке.

Их тут же склевал Рик.

Лис, вежливо поклонившись Сашке, исчез и больше не появился. Без него гости заметно приободрились. В тени ясеня расстелили рваную, но чистую скатерть и устроили пир. Бутылка дрянного вина пошла по рукам и не вернулась. Ошеломлённый, в раздёрганных чувствах, Сашка почти не ел, только смотрел и слушал. Когда из кустов на поляну поползли сумерки и стало непонятно, это гости танцуют или тени, Рик громогласно каркнул.

Флейта, игравшая в зарослях боярышника, смолкла.

— Пор-ра домой! — Ворон постучал клювом по сашкиной кроссовке. — Не надо тебе на ночь с ними оставаться, тем более, на Майскую ночь. Пока не надо.

Сашка помотал головой. Строго говоря, родился он не днём, а в ночь с тридцатого апреля на первое мая и о колдовском празднике кое-что знал. Вальпургиева ночь или Бельтайн, вот как она называлась в старину.

Или попросту Майская ночь. Вроде как что-то важное в это время надо сделать. Костёр зажечь, что ли?

— Иди, — настойчиво повторил Рик. — Я утром пр-рилечу.

Кто-то заботливо набил рюкзак оставшейся едой. Сашка наугад помахал в темноту, где снова тихо запела флейта, и побрёл к автобусной остановке. Провожать его пошла только Лизхен. Оба молчали, украдкой поглядывая друг на друга.

«А тебя я смогу отогреть?» — хотел спросить он, но не решился.

Подошёл полупустой автобус. Сашка сел у окна, украдкой махнул Лизхен.

Она подняла в ответ руку и не опускала, пока он мог её видеть.

В кармане зашелестел забытый конверт. Сашка отогнул клапан, достал кусок картона с аккуратно наклеенными буквами, вырезанными, должно быть, из рекламных проспектов. «С Днём Дара Жизни!» Он улыбнулся и спрятал открытку во внутренний карман куртки. Тряпичный шут лукаво подмигнул пуговичным глазом.

— Всё будет хорошо, — прошептал ему Сашка. — Знаю, они не все добрые. Ну, так и люди тоже.