Последнее слово

- Но мы ещё увидимся? - воскликнул Рой и вздрогнул: он совсем недавно слышал эти слова. Вернее, видел...

- Увидимся, - услышал он в ответ, - я тебе обещаю... Скоро я снова приду к тебе...

Дверь, не скрипнув, съела стройную белую фигурку. Рой сперва хотел броситься на лестницу, потом - на балкон, попробовать увидеть её ещё раз, разглядеть в чёрно-серебристой ночи... Но что-то подсказывало ему, что это будет так же бесполезно, как пытаться высмотреть среди стволов деревьев тёмно-зелёный силуэт.

Дождь так и не закончился, и темнота прочно утвердилась в воздухе, не желая уступать пробивающейся сквозь тучи луне.

Стена многоэтажного дома была чернее самой ночи, как будто ветер покрасил её темнотой в несколько слоёв. На ней, мрачной и расплывчатой, как память о неприятном сне, виднелось лишь одно светлое пятно. В последнем освещённом окне взад и вперёд двигалась тёмная фигура, словно зрачок в глазу человека, страдающего бессонницей.

Рой истоптал весь ковёр, меряя комнату шагами. О том, чтобы лечь спать, не могло быть и речи.

Пытаться осмыслить произошедшее было абсолютно безнадёжно. Предугадывать последующие события было вообще бессмысленно. Поговорить было не с кем - в два часа ночи-то. Держать накипевшее в себе было взрывоопасно. Было... Много чего было, только толку не было.

Рой видел только один выход. Сон так и не шёл. Зато шло время, причём быстро и неизменно прочь от него. Он заставил себя опуститься на стул и раскрыл белую тетрадь.

Интересно, ему показалось, или именно она так стремительно приблизила уход Линды?.

.

Лучше не добавлять этот вопрос к списку неразрешимых тайн. У него в голове уже и так завелось целое семейство дятлов.

Он начал писать. На этот раз на потолке мысли искать не приходилось.

* * * * * * * * * * * * * * *

Солнце уже давно взошло и глядело на мир свысока, ничуть не заботясь о том, как тяжело миру переносить его взгляд. В каменном городе люди уже успели проснуться, оставить новые следы на пыльных улицах и снова забиться в дома, пережидая короткие, но мучительные часы удушающей жары.

Они знали, что, когда солнце начнёт клониться к закату, станет легче. Этрик, бредущий через поле и изнывающий под безжалостными лучами, об этом только догадывался. Адениль же не знала и догадываться не хотела.

Люди поговаривали, что лес часто не отпускает тех, кто забрёл слишком глубоко в чащу. На самом же деле им, увидевшим мир зелёных теней изнутри, было трудно найти в себе силы вернуться к пыли и жаре.