Ускользающий город. Инсталляция

Ворчащая сама с собою магистраль пронзала её столпами из фар, а под немощный свет вывески бросались горсти искрящих комет. Гриша задышал полной грудью – даже в глазах прояснилось.

- Ну и местечко, - покачал головой незнакомец и подставил руку под одну из комет, но в последний миг одёрнул, словно решив, что обожжётся.

- Да уж… Не хочу обратно. – Гриша умолк, подивившись собственным словам, но больше тому, что они оказались искренними. – Надо убираться с этого района. Есть место… где-то мне точно помогут, но не здесь.

Он шарил в потёмках, сам не понимая, что несёт. Незнакомец хотел было ответить, но посторонился, пропуская очередного посетителя, который смерил обоих пристальным взглядом и, прихрамывая, зашёл внутрь. Незнакомец придвинулся к самому обычному мужчине и почти прошептал:

- Точно уверены, что в вашем поиске нужна помощь извне?

Гриша поднял на него внимательный взгляд. Осознавал ли этот невзрачный, почти как он сам, человек глубину своего вопроса? Тут мимо крыльца проплелись, держась друг за друга, двое.

Пьяницы, подумал бы Гриша, если у каждого из них не было бы под мышкой по костылю.

- Как пройти в метро? – проговорил он, не сводя с них глаз.

- Ха, наши пути всё ещё идут бок о бок!.. Я проведу.

Незнакомец надвинул шапку на брови, растопырил воротник пальто и не без внутренней борьбы бросился в метель. Гриша не отставал, хоть и сжал ресницы, дабы хоть глаза уберечь от беснующейся непогоды. Два пунктира следов поползли по свежему снегу на проспект, осенённый слезами печальных двуглавых гигантов-фонарей, увильнули от неожиданной остановки для автобусов, чуть разошлись, сблизились, и таким неравномерным макаром протянули два квартала.

На третьем в шипящий, шелестящий, воющий шабаш ночи вкралось мерный постук лома об асфальт. Незнакомец переменился в лице, буркнул что-то Грише, прибавил шагу, прибавил ещё, когда тот настиг его, а затем и вовсе дал стрекача.

Постук же чеканно приближался – несмотря на то, что ничуть не изменял частоте ударов хладнокровного сердца.

- Сюда! – выдохнул незнакомец и тут же свернул в ближайший двор.

Гриша помедлил от жути перед бабульками на лавочках, но там их поджидали ни лавочки, ни алчущие глаза под надвинутыми платками, ни даже останки детской площадки. Лишь стылый мрак, чуть проеденный светом из окон, закорючка дороги, на конце которой коротало шесть раздербаненных «Лад», а ещё кирпичная стена. Ограда бывшей школы для беспризорников. Тупик.