Ускользающий город. Инсталляция

Великан рассеяно подвинулся, промахнувшись очередной щепоткой кожуры в пакет.

Недоумённый Гаврил положил тело возле Миши, а сам присел на самый краешек картонки, чуть поодаль от Лейлы.

- Се-емечки? – вытащил Миша щедрую горсть из кармана, просыпая излишки между пальцев.

- Давай….

Гаврил полузгал семечек, по примеру Миши не мусоря на пол, полузгал да не выдержал:

- Как всё это понимать? Мы не должны…

- Нет, не должны, - отвела глаза Лейла.

- Говорите!

Лейла посмотрела на Мишу, дав понять страшным лицом, что слово лучше пусть берёт он.

- Сбежа-ал Гриша. Как сломал оковы – не поня-ять. Сбежа-ал, Кощей этакий, эликси-иры прихватив все, что нашё-ёл. Ско-олько ему их хватит?

- Месяц? – пожала плечами Лейла.

- Неделю от си-илы. Ой, дура-ак… И Ми-иша дурак…

- Погоди, - встряхнул головой Гаврил, - какой Гриша?

- Ну, те-ело!

- То, что он вор - это понятно, но обзываться телом для вас как-то нетипично…

- Да не обзывается Миша! – возмутился Миша. – Те-ело. Сосуд для души-и.

- Сбежало?!

- Да-а!

- Это что… что… как?! – почти вскричал Гаврил.

- Та-ак. Сломав окоовы и прихватив эликсииры.

- О-хре-неть…

- Дедки ищут по всему городу, сидим вот, ждём, - сказала Лейла.

- Как оно вообще ожило?

- Миша са-ам не до конца понима-ает…

- Големы – тонкая работа, переменных в их создании масса, - пояснила Лейла. – Самосознание могло пробудить что угодно – лишняя извилина, пылинка… не удивлюсь, если даже причудливое движение воздуха.

– Есть мысли, почему оно сбежало? – соображал Гаврил.

- Сам ка-ак думаешь? – поймал его взгляд Миша, аккуратно хлопнув по телу ангела.

Бомж почувствовал, что свалял дурака. «Достаточно назначить простейшую, низменную цель в жизни…»

- Та-ак вот. Ждё-ём. Семечек?

- Не, я предыдущие не доел.

- Ага-а.

- Вот Каменщик разозлится, если он вообще умеет злиться… - опустил голову Гаврил.

- Свою часть ты сделал добросовестно, - осторожно вставила Лейла.

- Наверное…

Так они сидели, грызли, болтая о том о сём, о пятом и десятом, пока могучее тело на ступеньках не остыло с первыми потухшими фонарями – окончательно и бесповоротно.

3. Скрепы

Знает ли гвоздь, сколько на нём держится?

Начала

Для многих проспект Годунова начинается уже с подземного перехода – того самого, что растет Т-образно из «Державы», второй станции метро на Полуострове. Надземный лоск воплощён здесь в рекламе, вписанной в мрамор стен и пола, янтарных лампах да кафешках, которые в ином районе Чернокаменска прослыли бы ого-го какими рэсторанами.