Ускользающий город. Инсталляция

Не могу понять, это линзы, игра света, или намёк, что у него есть злобный брат-близнец?! Это объяснило бы многое…»

«Ну как Леша мог предпочесть Марину, она же глупая, поверхностная и… ну… невоздержанная!»

«Почему преступник делал то, что делал? У него же было всё! Откуда такая злоба и алчность?»

«Я три книжки прочла, и складывается впечатление, что через расследование своих дел Дмитрий пытается найти что-то, нечто, без чего его жизнь кажется недоделанной, как мозаика у меня в комнате на столе…»

Отвечавший доселе в режиме попугая, Александр поднял на Ангелину внимательный взгляд.

Понимание этой девчонки казалось куда глубже, чем у высоколобых критиков Западной Европы и России, которые выковыривали из его романов лишь отголоски актуальных событий, поп-культурные отсылки, большинство из которых он и близко не задумывал, а если находили вечные вопросы, то лишь те, которые болтались на поверхности.

- Это правильный вопрос, Ангелина. Ты ведь понимаешь, что я не могу на него ответить напрямую? Иначе зачем все эти книжки?

- А, ну ладно, - легко согласилась она и тут же вдавила в пол тему отношений Дмитрия и Светланы.

Лязг металла о металл – это стены костюмов разъезжались подобно бессчётным кулисам, являя всё более широкий обзор на Короля, а когда уехала последняя, к нему как на сцену впорхнул ещё один небезызвестный персонаж – Кирилл Каталонов. Сегодня «Платиновый блондин России 2003» расхаживал в скромным по его меркам оперном фраке с красной бабочкой.

- Это ещё что, Кирюша? – воскликнул, скосив на секунду глаза, Король.

Несмотря на то, что капризный голос подразумевал немного фирменной жестикуляции, он сидел истуканом и высматривал малейшие недостатки своего макияжа.

- Это, Луи, высокое искусство! – объявил Кирилл Каталонов, изящно вытряхнув смартфон из рукава в ладонь. – Себяшку?

Король мигом отвалился от зеркала, чуть склонил голову, чтобы влезть в кадр, и оба, не сговариваясь, организовали пару сценок. Отобрав фотографию, Кирилл передал смартфон ассистенту. Луи же воссел обратно на трон.

- Только не говори, что ты задумал это! – воззрился он на друга как бы свысока.

- Я думал, так много думал, и почувствовал, что весь мой репертуар последних лет – пыль, Луи. Пыль!

- Скажи это композиторам, аранжировщикам, текстовикам, стилистам…

- Нет! Это прекрасные, талантливые люди, но для моей души… Я что хочу сказать, Луи, душа моя просит тех самых ощущений, когда я просто пел в опере, касаясь чего-то… высокого, выше, чем я сам.