Ускользающий город. Инсталляция

Холодный колышущийся интерес сочился даже сквозь панорамное стекло второго этажа.

- Держись, Луи, ещё немного… - прошептал человек в кресле и поднял голос: - Гранд-финал! Пятисекундная готовность!

Напряжение сковало операторов в единый механизм. И вот оно: в нежном, ускользающем танце закружилась светомузыка, ожила, медленно потухая, пиротехника. Подтанцовка опала подобно осенним листьям, завершая собственную драматургическую линию. Луи Кайлов взял последнюю ноту. Человек в кресле навёл на артиста максимальное приближение.

Луи поклонился аудитории с выражением, предвосхищающим овации. Ответом ему была тишина. Александр кожей ощутил, как рассеивается чудовищная воронка вокруг артиста.

- Смогли… - проговорил человек в кресле не слишком уверенно.

Король смахнул обильный пот, поклонился уже мелко, подобострастно и, давя улыбку, засеменил на выход.

- Мы смогли! – обрушился кулак на подлокотник. Операторы с впечатляющей синхронностью включили фанфары на компьютерах и рассмеялись.

Александр попробовал найти ответ в глазах Ангелины, но та лишь восторженно пританцовывала.

Человек облегчённо растёкся по креслу, с улыбкой кивнул Ангелине и наткнулся взглядом на кого-то по левую руку. Вглядевшись в лицо, он протянул руку.

- Уважаю ваше творчество, Александр. Извините, что не вставая.

Писатель ответил польщённым рукопожатием, и человек с наслаждением вжался затылком в спинку кресла.

- Зрители… - расправил он рукава пиджака. – До сих пор не привык к ним, а я ведь даже не на сцене.

- Представляю, - прошептал писатель скорее себе.

- Знаете, Александр, когда-то мне казалось, что они ненавидят меня. Я стольких не дал им пожрать! Но теперь, спустя двадцать лет в профессии…

- Уже так не кажется?

Человек поднял на него измученные глаза.

- Им одинаково приятны как провалы, так и выдающиеся номера. Единственное, что их раздражает – это надраенная до блеска моторика, которую из года в год выдаёт наш Луи. Они могут смотреть на одно и то же десятилетиями, но никогда не знаешь, когда… Честно, я не понимаю, почему так называемые звёзды не могут хотя бы раз в год выжать из себя более ста процентов.

- Странное слышу от человека, который сам работает раз в год, как дед Мороз - прозвучало мудрое замечание за их спинами.

- Наверное… - заговорил человек…

- Папа! – бросилась к Королю Ангелина.

- …только дед Мороз и понимает, что раз в год это только верхушка айсберга.

Луи обнял дочь, взмыленный, чуть потёкший гримом, но довольный.