Ускользающий город. Инсталляция

Ассистенты внесли стул и минералку – для него, и чашку кофе для человека в кресле. Ангелина опёрлась локтём о плечо отца и унырнула в телефон. Луи встретился глазами с писателем, машинально кивнул ему и нахмурился.

- Что-то не припомню этого бананчика.

- Папа неспроста делает себяшки со всеми, с кем общается, - ответила Ангелина на застывший во взгляде Александра вопрос.

- А-а, он с тобой, - расслабился Король. В холёных руках заблестел телефон. – Иди-ка сюда, бананчик.

Писатель присел подле на корточки, и Луи запулеметил несколько снимков.

- Печальный ты мужик, Алекс, - сообщил Король, разглядывая фотографии. – А глазом не уловишь. Константин Степаныч...

Человек в кресле пережил фотосессию стоически, чтобы затем с нескрываемым удовольствием вернуться к кофе.

- Кто за мной? – положил руку ему на плечо Луи.

- Боря Вавилон.

- Вавилон, - сгримасничал Король.

Александр тоже знал, что настоящая фамилия скандального артиста была Вавилов.

- Меня он не нанимал, самому любопытно, - махнул кружкой человек в кресле.

Писатель устремил заинтригованный взгляд на мониторы.

…Сцену окутало эпилептическими всполохами в ритм барабанной дроби; белые, синие, красные лучи рассеялись по залу, ожгли стены, потолок, вновь сошлись на подмостках, где образовался полукруг из десятка подкаченных парней в балаклавах да чёрных безрукавках – бронежилеты, не сразу догадался Александр. Парни угловато затанцевали под пульсацию разноцветных лучей. Замерли. Миг щадящей тьмы, вспышка, и в центре чёрного полукруга нарисовался щуплый тип в ослепительно-белом мундире.

Гребешок волос, устремлённых к затылку, золотые лацканы, чёрный шипастый пояс, в руках дубинка, подозрительно похожая на фаллос – Боря был в репертуаре.

- Ты ж не лузер – выбирай, выбирая – побеждай!

Светошумовая атака обрушилась с новой силой, выхватывая отдельные движения подтанцовки, которая картинно била артиста ногами и возила лицом по подмосткам.

- Ваше высочество против гражданского общества!

Парни в балаклавах разбились на двойки, формируя своеобразные мостики, через которых как через козла запрыгали парни в генеральских фуражках.

Боря, как бы подпрыгивая от взмаха собственных рук, двинулся назад, привлекая внимание к главной декорации – огромному ограждению из рабицы, за которой толпились девицы с разноцветными причёсками, тощие мальчишки с немного андрогинными лицами, упитанные парни под тридцать с прилизанной щетиной, и ещё какие-то сутулые в очках и толстовках.