Ускользающий город. Инсталляция

Влад с гордостью рассказывал, как, напившись с иностранными коллегами, утаскивал этого парня из музея мадам Тюссо в Чернокаменске, прятал по занюханным отелям и станциям метро. С его-то деньгами можно было бы оплатить десяток таких джентльменов. Что щедрый румын и проделал - с анонимных счетов, когда приключение подошло к логическому концу и прекратило доставлять необходимые тонны адреналина.

С тех пор, говоря словами Влада, «воды утекло, может, и много, но изменилось всё не то, чтобы очень». «Скорпионы» проехались по миру с двумя прощальными гастролями, цены в магазинах подскочили от очередного кризиса идей, а город пережил назначение нового мэра при, кажется, вечном губернаторе.

Влад же плавно перешёл от затворничества в кругу узких элит к тому, что по недоразумению зовётся «ночной жизнью».

Так что стеллажи, кроме фрагмента, на котором стоял телевизор, часы и все интересные штуки канули на чердак, дабы новые гости не крушили их во время активной стадии «отдыха». Стены заросли фотографиями с прошлых вечеринок, а также постерами эротических, трансцендентных и просто культовых фильмов.

Между ними виднелись даже карандашные наброски по классике артхауса с автографами режиссёров. Камин был небрежно замурован на случай, если позже его придётся снова расковыривать. Теперь он стал подставкой для центра баснословной акустической систему, которая, если приглядеться, расползлась по всему периметру апартаментов. Диван не убрали, но цинично обшили кислотным металликом и запихнули в западный угол. Теперь его во всех смыслах заменял толстенный ковёр во весь пол. Несмотря на тщательную уборку, в ворсистой поверхности то и дело проглядывались крошки да щепотки подозрительных разноцветных порошочков, так напоминающих растворимый лимонад эпохи дикого капитализма.

Пока Фокусник придирчиво устраивал зад в обновлённом, неуютном диване, Марина мотыльком порхала среди всего этого великолепия. Долго она не понимала, на чём сосредоточиться, пока её внимание не зацепилось за развешенные повсюду постеры.

- Кончаловский?.. Кустурица? Дэвид Боуи… Линч. Ариоза?!

Восторга в последнем слове было столь неадекватно много, что Фокусник против воли выдал:

- Ммм?

- Ариоза, - не сводя глаз с автографа, повторила Марина. – Группа-легенда! Моя первая музыкальная любовь.

- Ха. Я тоже подростком что только не…

- Любовь на все времена! – с категоричностью шахида возразила девушка и повернулась к нему. – Их песни до сих пор звучат в этом сердце.