Ускользающий город. Инсталляция

Выдержав секунду, Сан Владимыч повёл рукой: «приглашения тебе особого?!» да так и втянулся обратно в квартиру. Александру предоставили честь войти и закрыть дверь самому.

Сквозняк здесь стоял такой, что он продрог сильнее, чем на улице. Сан Владимыч прокомментировал это разочарованным взмахом головы; затем, порывшись, явил из шкафа дублёнку, которая пришлась Рассветову не много не мало как чум. Замотав себя в её бескрайние просторы, Александр проследовал на кухню, где дядька уже шаманил вокруг чайника.

Если где-то что-то менялось, то точно не здесь. В тесноте да не обиде правил триумвират советских стариков: газовая плита, алюминиевая мойка и стол о клетчатой клеёнке, столь крохотный, что обопрёшься локтями и займёшь половину. Под ногами желтел задубевший, но отдраенный до визга линолеум. Окна были закрыты; сам дядька, хлопотавший в тапках на босу ногу, ощущал себя отогретым огурчиком. Рассветов ощущал только порывы саднящего ветра – и это даже сквозь толщи своего импровизированного чума.

Сан Владимыч грохнул перед ним необъятную кружку, пыхнувшую в лицо жаром чая, и одним фундаментальным движением опустился на табурет. Только сейчас Рассветов заметил, что некогда упитанное лицо дядьки стало каким-то мешковатым. Взгляд вроде бы подавлял вниманием, как раньше, но какая-то глубинная его часть блуждала во внутренних потёмках.

- Рассказывай, - разрешил Сан Владимыч. И добавил, словно поясняя: - Ты как со съёмок боевика.

Александр молчал, долго собираясь с мыслями.

Он не продумал заранее, как выстроить рассказ, чтобы упустить понезаметнее несколько деталей – например, о своём розыске, а перед выпученными глазами дядьки мозг и вовсе оборачивался валиком вокруг своей оси. Лишь отхлебнув чаю и ощутив, что туда добавили коньячка, писатель набрал воздуху и решился.

Сан Владимыч слушал, вставлял странно уместные комментарии вроде «да ну настежь!», «все люди как люди, а вы - деловые на блюде», и где-то между делом ронял зёрнышки вопросов.

Лишь закончив, Александр понял, что выдал больше, чем следовало. Сан Владимыча не устраивало и это. Он долго гипнотизировал мойку, всем лицом помогая работе мысли, пока не резюмировал:

- Я правильно понимаю, что за тобой бегает сумасшедший с ножом, и вместо того, чтобы обратиться в полицию, ты треплешься с отлежавшим в Гоголевке приятелем и добровольным отшельником, который пьёт воду из унитаза?

- Евген - гость города, - зачем-то уточнил Александр.