Ускользающий город. Инсталляция

У меня был только отец, но и он отказался от меня. С этим возможно смириться, если в жизни есть Путь… Но здесь, в этом городе и мире, Путь завёл меня в тупик. Как итог, я потерял свой Путь. Разве не ты, как творец, ответственен за это?

- Это неестественно для мужчины, - проговорил Александр как во сне. – Все мы возвращаемся к тому, что делает нас – нами.

- Но я не могу! Не в одиночку! Отец мой, я никогда не просил у тебя ничего, но сейчас, в миг чёрного отчаянья, когда все дороги ведут к горьким ошибкам и крови, когда я потерял себя, и всюду лишь мрак и тени, что ты мне скажешь? Как ты мне поможешь?!

- Такое не спрашивают у человека, - вздрогнул, глотая подступающий страх, Александр.

- Может, у тебя и есть кто-то, но у меня - лишь человек. Конкретный человек. Ты.

- Почему… Почему ты считаешь, что тебя создал я?

- О! – улыбнулся безумец. – Я докажу.

Он убежал к кровати, пошарил под нею и вернулся со стопкой книг. Его, Александра, книг.

- Я прочёл их все. Ещё до того, как встретил тебя эти утром. Нет, я понимаю, что я – ни один из них, твоих героев.

Но то, как это написано… так могла быть написана только моя жизнь. Быть может, жизнь многих, но моя тоже.

Голова Александра шла кругом. Что происходит? Почему это продолжается? Как всё дошло именно до такого?! Вслух же он смог выдавить только:

- Отпусти меня.

- Но ведь ты – не отпускаешь меня. Я чувствую, как ты смотришь на мои ножи. Неужели ты думал, я дарую тебе избавление? Я проделал весь этот путь не просто так.

- Что ты хочешь от меня?!

Безумец отшатнулся от него, как от взрыва гранаты.

На блёклом подобии лица пробежал призрак разочарования.

- Ты не внемлешь ни просьбам, ни мольбам. Ты жесток. Я знал, что ты жесток. Ты способен убить человека, разрушить его жизнь ради интереса и забавы. Но теперь эта жестокость затронула меня. Почему?! Я ведь тебе безразличен!

Выронив нож, безумец обхватил голову руками.

- Но и они тебе безразличны! Неужели всё это – не ошибка?! Неужели вся моя жизнь с потерей Пути, все убийства невинных, всё - лишь очередная твоя жестокая забава? Я бы мог понять, если бы ты был жестоким, испорченным, злом во плоти, но я видел… я видел тебя! Ты другой, ты обычный, ты тень, не добрая и не злая.

Ты! Ты ломаешь нас только чтобы прокормить свою плоть!

Безумец взмахнул рукой, и Александр едва успел выставить свою. Очередной нож рассёк пуховик и врезался в плоть до самой кости. С воем неистовой боли писатель упал на колени, схватил выроненный нож и вонзил его в обидчика.