Ускользающий город. Инсталляция

Самый обычный мужчина проговорил загадку про себя и закивал, утвердительно опустив уголки губ. Действительно, кузнечик. Теперь лицезрение мира за окном обрело некий, хоть бесполезный, смысл.

- Ле-ейла-а! – зашумел Миша через полчаса.

Женщина отправила резиновые перчатки в раковину и облокотилась о дверной косяк.

- Закончил?

- Закончить-то зако-ончил, - вышел Миша к ней в прихожую. – Скоро Го-оша придёт.

- Что ж ты не предупредил?!

- Ми-иша? – удивился творец. – Миша са-ам только вспо-омнил.

- У нас уборка! Пусть завтра приходит!

- Ле-ейла, это Го-оша, - со значением произнёс Миша.

- И правда, Гоша – это Гоша! Скажи, пусть завтра приходит.

- У Гоши иде-ея.

- Какие у Гоши идеи?! Спёкся он после первого альбома! И слышать не хочу. Идеи…

- У Гоши – иде-ея! – с нажимом повторил Миша, покосившись на гостя, который уже вовсю развесил уши.

- Ну… если так, - неожиданно уступила Лейла. – Я за хлебом?

- Не помеша-ает.

- А можно с вами? – вызвался самый обычный мужчина, зачем-то даже подняв руку. Лейла вонзила взгляд в Мишу.

Миша покачал головой, а в ответ на выразительное цыканье кивнул.

- Только не отходи от меня, хорошо? – с тёплой улыбкой воззрилась Лейла на гостя.

- Конечно! – возликовал он. - Без вас я потеряюсь!..

Верхнюю одежду ему подобрали из старого гардероба Миши. Творец до последнего боролся за каждую тряпку, уверяя, что завтра же начнёт носить всё. Сдался он, когда Лейла невозмутимо сняла с крючка «действующую» куртку и протянула её Грише.

- Ла-адно! И чтоб никто не говорил «Миша жа-адный», «Миша жа-адный»!

Старое пальто сидело на госте мешком, а рукава висели как злая пародия на боярские.

Лейла сходила за ножницами, а Миша в ужасе умчался на кухню, причитая что-то о варварстве. Вернулся творец, лишь когда Лейла в компании Гриши загремела ключами на лестничной клетке.

- Лейла! Ле-ейла-а!

Миша рванул дверь на себя, перевёл взгляд с невозмутимой хозяйки на струхнувшего Гришу и выдал:

- Прогуляйся до ли-ифта.

Самый обычный мужчина отошёл аж к лестнице, но чем дальше, тем слышнее становился гулкий шёпот творца:

- …не теря-ялся.

.. – тут Гриша не расслышал. - Чтоб не е-ел и не пи-ил. Ясно́?

Лейла закивала и, оставив дверь Мише, подошла к самому обычному мужчине.

- Ну, пошли?

Карликовый пролёт привёл их в яму мрака перед тяжёлой металлической дверью, где подрагивала подвешенная в воздухе багровая капелька лампочки. Гриша оцепенел. Что-то зашевелилось на дне илистого пруда памяти… Лейла нажала на кнопку под лампочкой.