Ускользающий город. Инсталляция

Когда Гриша завернул во двор вслед за Лейлой, от одного края дома к другому прокатился диссонирующий хор домофонного пиликанья. На улицу хлынули поразительно одинаковые старушки в плотных, будто спрессованных пальто, колодообразных сапогах да выцветших платках на голове. С упорством дерева, грызущего камень, они прошествовали к лавочкам, кто прихрамывая, кто прижимая руку к пояснице, кто глухо причитая. Вместо того, чтобы рассесться, они дождались, когда к лавочкам подойдут все, и словно по жуткой команде застыли сгорбленными истуканами.

Десятки тёмных, зыбучих взглядов устремились прямо на Лейлу.

Гришу будто пригвоздили к земле сквозь позвоночник.

- Что это такое?!..

- Ворона, - пояснила Лейла, с невероятным интересом наблюдая за копошением птицы в мусорном баке. – А вон голубь.

- Н-нет. Это!

Лейла обернулась и, проследив за его взглядом, хихикнула.

- Мы по ним время сверяем – ровно в одиннадцать занимают свои посты.

Не успела она договорить, как бабушки расселись, невзирая то, что на лавочках творились великие финские озёра.

Замысловатой сеткой покрыли двор их зыбучие взгляды. Гриша ощутил себя как на хорошо проветриваемой ладони.

- Всё хавно, Валерич! Шашки!

Лейла взглянула на Гришу, будто узнала о нём нечто не слишком приятное.

- Ты идёшь, или как?

- И…иду… - отозвался Гриша, не зная, куда девать глаза.

Гаврил

Бомж вёл колымагу по самым глухим проездам, дабы никто не пострадал оттого, как он вспоминает правила дорожного движения. Навыки, впрочем, возвращались быстро.

Через два поворота Гаврил освоился с неуступчивым рулём; на длинном переулке вновь постиг особенности ВАЗовской коробки передач; а когда идеально вписался меж двух мусорников, понял, что вновь освоил габариты корпуса.

Дом, милый дом, уютно пустовал. Гаврил подпёр дверь кирпичом и откинул ногой каменный от пыли ковёр. Заветный камушек, отпирающий потайной полуподвал, он нащупал не сразу, прокомментировав заминку беззлобным ругательством. Товар лежал в том положении, в каком его и оставили.

Бомж аккуратно извлёк его на пол, проверил в меру своих скудных познаний. Вроде, целый… Тогда Гаврил запер потайную дверь, припорошил ковром и, взвалив на спину все восемьдесят килограмм добра, бодро потащил к машине.

- Багажник! – выдохнул бомж, поняв, что забыл его открыть.

Хотя, стоп. Специфика товара как раз в том, что в багажнике он вызовет больше вопросов. Недолго думая, Гаврил затащил его на заднее сидение.