Вольфлинг Г. Э. Т. "Замок, рожденный завтра". Том первый. Сказы иного года

Старик выбрал том, уселся за стол, достал из кармана спички, разжег керосиновую лампу, слово специально заправленную накануне, поднес палец к носу, словно собираясь поправить отсутствующие очки, но спохватился и, растерянно потерев переносицу, чихнул.

Эхо полетело гулять по этажам, отдаваясь зловещими замогильными звуками, словно летящие в бездну золотые монеты сгинувших цивилизаций.

Ветер ворвался в башню и ударил в единственную дверь, заколоченную досками крест-накрест: и изнутри, и снаружи, точно в этом кабинете когда-то хотели заточить инфернальные силы, рвавшиеся в мир из недр скалы.

Старик склонился над рукописью.

А в это время, не далеко от замка, над площадью, подле городской мэрии Каменска-Уральского, в сторону знаменитого Челябинска, за лес, светясь и разгораясь, точно звезда апокалипсиса, пролетел метеорит, знаменующий приход новой эры и начала расстановки шахматных фигур для новой геополитической игры между Востоком и Западом.

Время превратилось в игральные карты, которые чьи-то костлявые руки тщательно перемешали и раздали за столом судьбы.

Игра началась.

Дневники начали оживать.

Предсказанные события проявились.

2

Я был здесь совсем один. В темном углу коридора, привалившись спиной к никуда не ведущей, загадочной синей двери. Сидел с фонариком, с ранцем, забитым учебниками, и с раскрытой приключенческой книгой в руках.

Глупо конечно, но читал я не дома, на диване, а именно в школе, словно прячась от всех. Но я так увлекался, что напрочь забывал про время.

А ещё: в новой квартире мне было тоскливо. Сестру с утра увозили в садик, и я оставался единственным обитателем пустых комнат. А мне так не хватало живых людей!

В школе же кипела жизнь. Во время перемен носились дети. Но никто ни разу не подошёл ко мне и не спросил, почему я здесь.

Я даже порой думал, что именно в моём присутствии в этом коридоре кроется глубочайшая тайна, что, вместе с книжной премудростью, я впитываю удивительный дух самой жизни, оставаясь при этом как бы в стороне, наблюдая за всеми из своего маленького бункера, из безопасного места.

Это была моя маленькая тайна, моя волшебная жизнь среди чужих уроков и веселья коротких перемен. Так зарождалась моя персональная сказка.