Ритуал

Ланселот почувствовал, как начинает злиться: на глаза упала пелена – он видел перед собой только цель – рука сама потянулась к подаренному мечу, тело напряглось и собралось, готовое к прыжку. Он с трудом сдержался, тихонько отбежал назад и пошел к балкону, громко топая по каменным плитам. Мордред отпрянул, что-то неразборчиво пробормотал и стремительно вышел. Ланселот, как бы невзначай, чуть сдвинулся в сторону и столкнулся с ним.

- Прошу прощения, - буркнул Мордред.

В тусклом свете луны его глаза блестели холодно и зло, а лицо казалось таким бледным, будто он вот-вот лишится чувств.

- Душно в зале, захотелось подышать воздухом, - добродушно проговорил Ланселот и улыбнулся.

Мордред поспешил дальше, Ланселот же скользнул под арку и вышел на балкон. Гвиневра стояла у перил, завернувшись в меховую мантию, и грустно смотрела на сине-черное море, подернутое серебристой рябью. Услышав шаги, она вздрогнула, резко обернулась и с облегчением выдохнула.

- Это вы, Ланселот. Спасибо, что помогли.

- Вы видели, как я стоял за аркой?

- Да, сразу заметила вашу тень.

Вы поступили мудро, Мордред убил бы вас, если бы узнал, что вы слышали наш разговор.

- Простите мне мою бестактность и назойливость, ваше величество, но я не могу не спросить. Это он вас ударил по лицу?

- Зовите меня просто Гвиневра, - с грустной улыбкой попросила она и опустила глаза.

- Он? – жестко повторил вопрос Ланселот и подошел к ней вплотную.

- Он, - тихо согласилась королева.

- Почему вы не скажите Артуру? Он выставит этого мерзавца немедленно!

- Артур любит Мордреда, как и остальные рыцари, а меня здесь все презирают и ненавидят.

Вы не представляете, как мне надоел этот замок, - по ее щеке медленно покатилась одинокая слеза. – Артур постоянно в походах и в Камелоте почти не бывает. И пока его нет, всем заправляет Мордред. Мои слова никто не подтвердит, его же сразу оправдают, и на меня повесят клеймо лгуньи.

Она тихо всхлипнула и отвернулась. Ланселота била мелкая дрожь от ярости, он с трудом сдерживался, чтобы прямо сейчас не пойти в зал и не разрубить Мордреда на мелкие кусочки.

В тоже время сердце его разрывалось от жалости и нежности. Королева… такая красивая, сильная, гордая и совершенно одинокая. Вторая фигура после короля была беспомощна и беззащитна, как слепой котенок. В памяти всплыло предупреждение Мерлина. Ланселот выбросил его из головы и порывисто обнял ее. Гвиневра не сопротивлялась. Прижалась к его груди, уткнулась носом в плечо и тихо засопела.