Ритуал

Холодный ветер трепал ее длинные волосы, неприятно пробирался под одежду. Ланселот разжал объятья и негромко сказал:

- Здесь холодно, к тому же нас долго не было. Нужно возвращаться.

Наши дни

Ледяной влажный ветер, уныло завывая, пронесся по пустырю, пригибая сухие стебли к самой земле. Жидкая грязь подмерзла, превратившись в тягучее темно-коричневое месиво, большие лужи схватились ледком. Ланселот оступился, проломил лед и по щиколотку провалился в воду.

- Бл**ь, - коротко рыкнул он. – Это именно то, чем я мечтал заняться в новогоднюю ночь.

Еще и дубак такой. Жесть.

- Не припоминаю, чтобы мы хоть раз праздновали вместе Новый год, - обиженно буркнула Мирослава. – Совсем раскис.

Она подула на руки, спрятала их в карманы дубленки, нахохлилась.

- А ты никогда и не предлагала, - помолчав, ответил Ланселот.

- Праздновать Новый год?

- Да.

- Не вижу в этом празднике особого смысла, - пожала плечами она. – Ты, вообще, удивительно гибкий человек. Столько лет, да что там веков, прожил и до сих пор отлично адаптируешься в обществе.

Не то, что я.

- Мне нравится этот мир. Он легкий. Если б меня спросили, в каком времени я бы хотел родиться, я бы выбрал начало двадцать первого века.

- Век инфантильности и дешевых пантов, - презрительно бросила Мира.

- Тихо.

К шороху ветра в траве прибавился ритмичный топот. Ланселот с тихим металлическим шелестом вытащил из ножен спаты и быстро завертел головой, пытаясь отыскать врага. Чародейка шепнула заклинание, в ее ладонях разгорелся маленький сине-серебристый шар и осветил пустырь в радиусе пары десятков метров ровным холодным светом.

Ырка остановился у самой границы света и любопытно замер. Выглядел он не как обычный упырь. Высокое, очень худое костлявое тело Ырки покрывали обрывки одежды, абсолютно лысая голова вытянулась, как яйцо. От ушей остались только маленькие обрубки, а на лице как два огромных изумруда светились зеленые глаза.

Мирослава сорвала с пояса хлыст, обхватила им ноги Ырки и повалила его на землю.

Упырь жутко завыл, забился, пытаясь освободиться. С боевым кличем к нему подскочил Ланселот. Ударил клинком в сердце, но Ырка увернулся и сделал ему подножку. Не вставая, рыцарь отсек хлипкую руку, а следующим ударом – голову. Мира сдула с ладони облачко серебристых искр, и тело упыря вспыхнуло белым пламенем.

- Вот и все, - довольно протянула она, сворачивая хлыст кольцами. – Живой?

- Нормально, - проворчал Ланселот. – Извазюкался только весь.