Ритуал

Мира перекрестилась и беззвучно зашептала молитву, обезумевшая лошадь принялась брыкаться и вырываться.

Волков было шестеро. Огромные бело-серые зверюги наступали медленно и даже как-то лениво. Глаза Миры испуганно распахнулись, она разжала пальцы и выпустила поводья. Конь надрывно отчаянно заржал и сломя голову помчался в чащу. Только это и спасло чародейку от бесславной участи быть съеденной волками. Умные хищники не стали бросаться на человека и помчались за лошадью. Мирослава же осталась совершенно одна без всех своих припасов посреди застывшего на морозе леса.

Она пошла вперед. Не то, чтобы она знала куда идти, просто оставаться на месте было смертельно опасно. Ватные ноги плохо слушались, живот сводило от голода, а в голове у нее все мутнело от страха. Через час она остановилась. Тяжело опустилась на снег и обняла себя, чтобы хоть как-то согреться. Внезапно на нее накатило страшное отчаяние, голову пронзила невыносимая боль. Вспомнилось лицо татарина, перекошенное страхом, вспомнились ворота крепости, и она с неожиданной ясностью поняла, что своих родных она больше не увидит никогда, а сама замерзнет в этом лесу и останки ее никто не найдет.

Не в силах бороться с нахлынувшими чувствами, она горько разрыдалась.

Сколько это длилось, она не знала. Когда слезы закончились, Мира прижалась боком к стволу огромного дуба и приготовилась к смерти. Веки неотвратимо наливались свинцом, и она, устав бороться с накатившей усталостью, все-таки сомкнула их.

Очнулась Мирослава от легкого тепла у себя на лице.

Она медленно приоткрыла глаза, и ее взгляд уперся в мужскую грудь, покрытую простым черным кожухом. Она посмотрела выше и увидела, освещенное факелом, благородное лицо мужчины средних лет. У него был высокий лоб, широкие выдающиеся скулы, полные губы, твердый прямой нос и густая аккуратная борода. Но самой выдающейся частью его лица были глаза – большие, темно-карие, обрамленные рядом темных густых ресниц, смотрящие твердо и пронзительно. Мира мельком взглянула ему за спину, где, застыв с благоговейным восхищением на лицах, стояло восемь дружинников. Только сейчас до чародейки дошло, что все мужчины славяне, а значит, как минимум смерть ей не грозит.

- Здравствуй, - негромко и очень ласково сказал ей незнакомец.

- Здрасте, - непослушным языком пролепетала в ответ Мира. – Вы кто?

В ее глазах застыла напряженная тревога.

- Это мы и у тебя хотим узнать, - насмешливо проговорил мужчина.

Голос у него был бархатистый и низкий.