Хроники отеля "Уайтвуд". Сны в городе призраков

Я слышал про «Уайтвуд», когда учился в Оксфорде, уже не помню, откуда. От кого-то из вольнослушателей. Я подумал, что неплохая же идея: пересадить на нашу землю отводок. Вдруг укоренится? Я обещал Ирине, что на нашем приёме появятся чудесные гости. Я готов был увидеть... да кого угодно! И вы меня не подвели. Начали вы довольно безобидно: всего лишь перенесли на полтора месяца автопробег Нагеля. Вообще-то он его выиграл в сентябре, а в Питере его приветствовали, соответственно, в октябре. Я бы мог и не заметить.

— Э... заметить? Вы сами встречали меня на вокзале?

— Ну да, накладные усы, фуражка, табличка «mr.Todd». Вас следовало проверить, прежде чем представлять Ирине.

— Слежку за моей квартирой в Коломне вы устроили?

— Обижаете, я сам там сидел. Знаете, я однажды очень недурно загримировался под портрет кардинала Ришелье...

— И билет на балет с умыслом был послан?

— Ну с балетом вышло даже лучше, чем я рассчитывал. Я-то надеялся посмотреть, как в императорской ложе Николаи будут толкаться с Александрами, а вы собрали на одной сцене всех звёзд Императорского балета, даже тех, кто никогда друг с другом не выступал.

Та же Матильда Павлову бы живьём съела. Дягилевские вообще в Париже. Но вообще у нас такая роскошная историческая канва: полководцы, учёные, композиторы, живописцы. А вы подтянули Бенкендорфа и Башмачкина, умереть...

* * *

Выйдя к обратно к гостям, Виктор обнаружил идиллическую картину: его Эраст понтировал против старой графини, ставя последовательно тройку, семёрку и туза пик2.

Виктор мысленно схватился за голову, но, как выяснилось, зря: всё закончилось благополучно, и даже графиня осталась довольна — не проигрышем, разумеется, а как будто воспоминанием молодости.

— Она сказала только «ну и молодёжь пошла — на ходу подмётки режут», — похвастался Эраст. — И да, я с ним говорил,

— С кем? — не понял Виктор.

— Ну с этим. Со статским советником.

— Вы же даже на глаза ему попасться не хотели?

— Ну... вероятно, это шампанское.

Я вдруг осмелел, сам к нему подошёл, он мне карточку подписал. Знаете, он не стал нудить, мол, «как такое может быть», да «не может быть никогда». Он мне денег дал и велел против графини поставить, и даже сам её уговорил — в память прошлых лет. Она не хотела, но он сказал, что она давала клятву не понтировать, а метать ей условия не запрещают. Он сказал, поверит, если я выиграю.

— Ну?

— У него фишка такая, он выигрывает всегда.