Хроники отеля "Уайтвуд". Сны в городе призраков

Говорит, никогда не пользовался этим свойством ради наживы, а только в интересах дела, когда на кону жизнь или честь. Ну и я выиграл. И теперь он вроде как имеет интерес за мной приглядывать.

— Здорово, — сказал Виктор. — Так это вас, Эраст, я должен был тут вычислить, поймать и предъявить князю в рамках исполненного контракта?

— Может и так. Но я не уверен, что князь может как-то меня использовать без вашего посредничества, поскольку я персонаж, а он историческое лицо, если, конечно, мы с ним в моём романе не пересекаемся, а если волею автора пересекаемся — то ещё неизвестно, кто кого использует.

Так что оставьте князя смотреть балет и спасать, — тут он хрюкнул от подавляемого смешка, — Муму!

1 Помолвка должна была состояться 6 июня 1912 года, но была отменена из-за неприязни Дмитрия Павловича к Григорию Распутину. Отмена помолвки, очевидно, дружелюбия в отношениях им не прибавила.

2 Согласно воле Бориса Акунина, Эраст Фандорин одарён мистическим даром выигрывать в любой азартной игре.

Эпилог. Общество мёртвых поэтов

— Господа, вы как хотите, но с этим надо что-то делать! Этот безумный англичанин ведёт себя как слон в посудной лавке. С этакими манерами он нас вовсе без литературы оставит, с одними хвалебными одами, державинскими да ломоносовскими.

— Вам, Фёдор Михайлович, вообще грех жаловаться, вы не пострадали. А меня, между прочим, этот заезжий хлюст без «Шинели» оставил.

— Это только вопрос времени, у меня объемные романы.

И что я стану делать, когда этот негодяй одолжит Раскольникову денег? Или того почище, проведёт с ним воспитательную беседу, в любимом своём духе: мол, да, тварь ты дрожащая, как все, и даже похуже прочих, и никаких сомнений в этом нет? Ты ещё чего-то хотел? И я, представьте, сижу и вздрагиваю на скрип двери: не Раскольников ли входит? С топором.

— Хорошо, если не Пугачёв. Да, господа, но не повод ли это нам всем задуматься: что ж это за литература у нас такая, что если собаке хорошо, всей литературе — плохо?

— Александр Сергеевич, вы как-то слишком благодушно настроены.

Не у вас ли Медный всадник в посмешище всей столицы превратился? И Евгений ушёл, нервно хихикая, но в здравом уме. И Германн...

— Подумаешь, Евгений. Я таких Евгениев десяток настрогаю. Державного пафоса петровского у меня в «Полтаве» полно, переживу. Да и к Германну я вполне равнодушен, пусть живёт, мне не больно.