Ожившие камни

Горе гонящая...

Так я впервые услышал о Медузе.

Странно – скажете вы? Ведь о ней знали все…

Но ведь я тогда многого не знал даже о себе – а о Медузе тем более не мог знать. Отец не пугал меня рассказами о том, чего боятся другие люди, и эти другие тоже молчали.

Так что только тогда я услышал о ней впервые.

- Ты-то можешь её не бояться, мальчик, - сказал дядя Оракул, не спеша оторваться от своего повторения в камне. – Ты – можешь...

- А почему её должны бояться другие? – спросил я.

Ответить дяде Оракулу не дал мой отец.

- Я потом тебе это объясню, Персей. Потом – ты слышишь меня, Оракул?

- Да, Акрисий...

Я много тогда не знал себе. Одной единственной малости.

"Потом, Персей..."

***

Я начал ходить в город. Один, тайком. Я шёл пешком, потому что грохот царской квадриги мог меня выдать. Я одевался в грубый солдатский хитон, цеплял пояс с кривым мечом, на ноги – тяжёлые, но прочные сандалии – чтобы даже прикосновение к одежде, звук шагов не выдали того, кто я.

Город встречал меня сотнями запахов, сбивавших с толку, тысячами прикосновений, которых я избегал – как в боевом танце, только не обнажая при этом меч.

Сладкий запах женских благовоний – излишне сладкий, такими не пользуются даже служанки во дворце, а моей матери благовония и вовсе ни к чему. А тут, вдобавок к приторному запаху – фальшиво томный вздох – и голос:

- Такой красивый мальчик.

И прикосновение к лицу руки, словно желающей поймать мою улыбку...

Я ускользаю от профессионально нежного касания – и теряюсь в толпе, успевая избегать других прикосновений.

Запах металла, звон перекладываемого оружия, тёплый привкус ржавчины, касающийся губ... Потом мягкие шаги сбоку – и по плечу меня хлопает тяжёлая рука:

- Нравятся клинки, юный воин?

Ускользаю из-под тяжёлой руки, заставив её хозяина потерять на миг равновесие, и с лёгкой – как витающий здесь привкус ржавчины – улыбкой на губах говорю:

- У меня уже есть клинок.

Я не обнажаю меч – просто скольжу дальше. Не стоит портить торговцу день – пусть продолжает хвалить свои клинки, так и не коснувшись моего.

Скольжу дальше – меж тел, движений, звуков, запахов...

Новый запах – дразнящий ноздри ароматом горячего хлеба и мяса под терпким пряным соусом.