Негасимое пламя

Ей-богу, глушить надоедливую нежить браконьерскими методами было бы куда более прибыльно, чем подвизаться вечным младшим специалистом в столичном надзоре! Но это означало бы вновь превратиться в никчёмного типа без принципов, мозгов и шансов на будущее; без права видеться с ней. Щукину абсолютно точно незачем это знать.

– Племянник у меня, – задумчиво проронил дед и пожевал губами, словно сомневаясь, продолжать ли фразу, – в безопасности у вас там служит. Боец. Вроде ничего, не жалуется…

Верховский порылся в словарном запасе в поисках чего-нибудь достаточно вежливого.

– Рад за него.

Дед посидел немного в раздумьях, созерцая ползущую по колену муху. Потом молниеносным движением её прихлопнул.

– Хошь, словечко замолвлю? Парень ты шустрый, там такие нужны.

Чтобы не фыркнуть в ложку с супом, ушло всё самообладание. Верховский осторожно отставил тарелку. Разговор совершенно отбил остатки аппетита.

– Меня в безопасность не возьмут, – угрюмо сказал он, глядя в сторону. – У меня… всякого в досье хватает.

Щукин захихикал, хитро улыбаясь.

– А ты думаешь, там все без греха, что ли? Всяких берут, лишь бы человек был полезный.

– Да вы-то откуда знаете? – вскинулся Верховский. Каждая чёртова бумажная крыса в Управе считала нужным сунуть нос в его документы. Каждая после их изучения смотрела, как на кучку дерьма, и слова цедила через губу. И это в занюханном надзоре!

– Уж знаю, – дед усмехнулся краем рта. – Сам в безопасности служил. Не в той только, что по вашему ведомству.

Приехали. Вот тебе и деревенский колдун… Щукин, довольный произведённым эффектом, тихонько посмеивался. Верховский запоздало сообразил, что вид имеет донельзя глупый, и разозлился на себя. Сколько можно трястись перед людьми в погонах!

– Лучшим сотрудником, небось, были, – нагло буркнул он. – Снадобья там всякие, амулетики…

Дед ему это спустил.

– Э, Саня, иные методики-то получше любого колдовства работают. Ну, а ты подумай, покуда отлёживаешься, – он, кряхтя, поднялся с табуретки, неуклюже шаркнул ногой в стоптанном ботинке; в этом движении теперь явственно чудилась тщательно выверенная наигранность.

Верховский мысленно послал его к лешему.

VI. Счастливец

Лучинки были все одинаковые – наструганные из одного поленца, неровные, щепастые. Драган взял одну, разломил напополам; Яр попытался её запомнить.