Старик и Леха

— Просто загляденье! Сам все успеваешь али помощники есть?

— Помогают. Сам бы не сдюжил.

— А у меня, представь, всего коллектива я и Снеговик, который чуть что сразу тает… Он хоть и снежный, но очень нежный. Так что я и чищу, и сено таскаю. Ну что ж поделать? Жизнь такая…

Леха принимал новых постояльцев. Лошади проснулись. Почуяли чужой запах и принялись оглядываться на новоселов.

— Чего всполошились? Свои это. Хоть и рогатые, но свои. — успокаивал их по-хозяйски Леха.

Каждому оленю он нашел место, дал сена и чистой воды.

— Скакун повредил копыто. Вогнал в него саморез. — Леха раскрыл ладонь и показал старику саморез. — Поврежденное копыто я срежу, засыплю стрептоцидом. Копыто заживет, нарастет новое, и Скакун будет, как в молодости, скакать.

— А долго ли заживать будет?

— Пару недель — месяц, — сказал Леха. — Но долобене не поможет здесь. Это почти что операция.

— Эх, бедолага ты… — старик погладил нос Скакуна, который уже поел, попил воды и сейчас лежал и жмурил глаза.

— И на Ветеранов кому-то везти? — уточнил у старика Леха. — Мы же в Коломягах, а это, считай, как в Москву слетать.

— Да откуда ж мне знать, что это за район! У меня не так это устроено. По наитию доставляю подарки.

И старик рассказал, что он садится на свои подушки в оленьей упряжке, летит по наитию в нужные места и приносит подарки.

— Так-с. А если мы коней впряжем в твои сани?

— Коней? — засомневался он. — И по городу на санях? А кони смогут?

— Конь только по сугробам не пройдет, а так по любой дороге. Хоть по разбитому асфальту, хоть по размытому тротуару. Вместе поедем! Лошади есть. Хоть выгуляем их, — рассмеялся Леха.

— Ох, не по себе мне, братец, — расстроился дед. — Надо было хоть Снеговику нурофену дать, он бы нас на снегоходе повозил… Хотя ему тоже веры нет. Наестся мороженого и кашляет потом всю дорогу… И год из года так! Ну ладно, давай так и сделаем!

И Леха вывел друг за другом двух жеребцов — вороного и буланого — и соловую кобылу.

— Каковы красавцы! — вскинул руки старик. — Какие ж вы прекрасные создания! — тихонько добавил он и объяснил, подмигнув Лехе: — Чтобы олени не услыхали, а то заревнуют. — Как тебя зовут? — обратился он к кобыле.

— Красавица, — сказал Леха.

— Красавица! — протяжно сказал старик и внимательно посмотрел ей прямо в глаза.