Аромат волшебства. Книга вторая

Но открыто любить? Открыто любил его лишь один человек – сестра Элиза, что несмотря на подходящий поиску женихов возраст по‑прежнему жила в глухом родовом имении. Сириус предпочитал навещать её сам, и в такие дни она, столь хрупкая и воздушная в своём белом девичьем наряде, что даже чем-то напоминала воздушное пирожное с безе, завсегда радостно бежала ему навстречу. Удивительно, но в тот момент, когда барон Шлейфтерский получал в обезображенную шрамом щёку сестринский поцелуй, его суровое лицо озаряла широкая, хотя в общем‑то некрасивая улыбка.

Вот только счастливый блеск в стальных глазах, сразу смягчающихся до цвета дымки осеннего неба, стирал её кривизну.

Да, как-то так. И вышеизложенного должно быть достаточно для понимания, отчего этот мужчина в своих надеждах видел лучшего друга женатым именно на сестре, а не на ком-то ещё. Дело было не столько в корысти породниться с громким именем Верфайеров, сколько в желании соединиться по крови. Несмотря на разницу в характерах, ни с кем другим доверительных отношений у Сириуса ван Отто не возникло и ему хотелось на всех основаниях называть Людвига братом.

Собственно, по этой самой причине тебе, мой дорогой читатель, также должно быть понятно, сколь близко к сердцу воспринял этот мужчина известие о Веронике Дэ Катрион. Все его светлые надежды, неожиданно воскресшие в связи со смертью Мари, снова рушили сторонние обстоятельства.

- Хм, у меня никогда не было причины сомневаться в миледи Ванессе, - нервно заводя руки за спину, сказал Сириус с ноткой задумчивости, - но ты уверен, что ею не играют, как марионеткой? Этот День рождения короля будет ещё более закрытым нежели предыдущие, так как… эм-м, ожидаются очень важные гости, которые будут обсуждать очень и очень важные дела.

По сути, праздник только прикрытие.

- Да не разыгрываю я тебя! - мрачно воскликнул Людвиг и, достав из ящика стола пригласительную карточку, небрежно, словно бумага была грязной, подтолкнул её пальцем в сторону друга. - Вот приглашение.

Сириус сел в гостевое кресло и не постеснялся изучить карточку во всех подробностях.

Но она определённо была настоящей. И понимание этого уязвляло. Барон был одним из тех немногих людей, кто принимал участие в обсуждении безопасности мероприятия. Благодаря его мнению была сформирована конечная программа праздника. Она учитывала всех гостей. А тут в преддверии знаменательной даты вдруг вносится новое обстоятельство, о котором его нисколько не уведомляют. Две новые персоны. А, может, и не только две.