Пекулярные советники

— Казённым шкрабом, конечно, становиться не хочется, но «русалкой» можно быть не только в школе, — добавила Диана.

— Да уж представляю, что у тебя будет за мини-группа! — хохотнула Анфиса. — Таверна «Весёлая русалка»!

— А то! Фиск, а ты что преподавать собираешься?

— Математику, — серьёзно взглянула на неё подруга. — Именно потому, что мне самой она даётся очень трудно.

— Я понял тебя, — кивнул Страж Вихрей. — Вика, а ты?

— Географию, — Вика засмущалась ещё сильнее. — Или историю.

— Тоже всё понятно.

Будешь пока заниматься и тем и другим?

— А можно?

— Конечно. Историк в ковене есть, и даже с некоторым опытом репетиторства. Вот насчёт географии не знаю – получится ли у Ларисы преподавать её?

— Лариса – географ?! Я думала, врач.

— Именно географ. Медицинское образование – это одно, а дар магического целительства – совсем другое. Итак, девушки, какие выводы? Математикой я буду заниматься с одной Анфисой, а Диане и Вике нужна история, так? И всем трём – русский.

— Ура-а! Хоть на русском будем все вместе! — обрадовалась Диана.

* * *

Пожилая купчиха стояла у окна, глотая слёзы. В этот день она всегда была печальна – уже тридцать лет. Тридцать лет назад не стало Ивана Петровича.

«Со святыми упокой учителя и благодетеля моего, Господи…» — произносила про себя Марешка. Впрочем, какая она теперь «Марешка»? Маренфа Ермоловна Михайлова она! Первой гильдии купцы Михайловы, известные во всей Рутении нефтепромышленники, изобретатели и меценаты.

«И мой брак с Акинфием Михайловым тоже успел устроить Иван Петрович…» — купчиха не выдержала и залилась слезами.

Памятник её благодетелю на одной из площадей Среднего Новгорода был первой работой малоизвестного тогда скульптора, давно ставшего знаменитым, а с её стороны – первым меценатством.

— Маменька! — послышался голос младшего сына.

— Что, Данила? — Маренфа медленно повернулась.

— Маменька, пойдёмте в мастерскую! — получивший хорошее образование Даниил буквально не вылезал из мастерской – разве что в библиотеку.

— Папенька уже там.

— Идём, Данила, — купчиха заспешила вслед за сыном, поняв, что он наконец-то тоже изобрёл нечто завершённое. «И уж точно не керосиновую лампу, а механизм какой-то», — она грустно улыбнулась, вспомнив, как же не хватало знаний ей самой. — «Всё, что могу, – это денег на науку дать, получается», — Маренфа дошла до мастерской и увидела некий агрегат на стенде, который уже увлечённо рассматривал муж.

— Что это? — спросила она.