Корпорация "Тануки"

Соланж перекинула веревку через плечо, включила налобный фонарик, прикинула на компасе направление, сообразив, что под землей будет трудно его сохранить, если там, к примеру, лабиринт.

* * *

Нет, лабиринт они рыть не стали, обошлись каменной стеной, в которую Соланж уперлась бы лбом, если бы не вытянутые вперед руки.

— Не верю! — громко сказала она.

Документ-то составляли для Септима и девицы Папоротник совсем недавно. Стена же была старая, сложенная из щербатых камней, густо поросших зеленоватыми архаическими оборотами речи.

Соланж принялась счищать эти излишества ножом, который носила за голенищем берца: по ее мнению они служили исключительно для маскировки сути, а значит, не имели права на существование. Избыток слов призван замаскировать отсутствие мысли, а уж чувство он девальвирует наверняка. Хорошо бы иметь тут побольше света.

Ага, вот оно.

«Оно» выглядело как серебряный гвоздь без шляпки, и наверняка тут были еще. Следующие два часа Соланж провела за выискиванием на расчищенной поверхности опорных точек, пока не составила их подробную карту.

Перерисовала ее в блокнот и села под стеной в глубокой задумчивости, положив рядом заранее выписанные возможные кодовые слова. «Брак», «союз», «альянс», тридцать пять эльфийских вариантов слова «любовь»... Соланж подперла рукой подбородок. «Любовь» тут явно была не в строку, но чем черт не шутит. Мог Септим влюбиться? Почему бы и нет?

Пришлось проверить их все, но ни один замысловатый иероглиф эльфийского письма не лег на опорные точки. Это было какое-то другое слово, и Септим тут совершенно ни при чем.

Одним лишь именем, вполне заменяемым на любое иное.

Она уже поклевывала носом и подумывала обновить заклятие на налобном фонарике, когда вдруг рассмеялась и хлопнула ладонью по колену. Симметричный иероглиф «взаимовыгода» прекрасно лег на опорные точки, и как только Соланж вычертила его по стене, та рассыпалась на груды мелких черных значков, а за нею забрезжил свет близкого выхода.

* * *

Септим обнаружился в верхней комнате башни, распятым на цепях и равнодушно смотрящим в окно.

При виде Соланж он не выразил никаких эмоций.

— Слазь, — сказала она, швыряя рюкзак на пол. — И давай поговорим.

Септим высвободил руки из кандалов и сел к столу — комната была оборудована всем необходимым для жизни. Уже сидя наклонился и заботливо прицепил к лодыжке гирю.

— Все это выглядит крайне уныло, — констатировала Соланж. — Собственно, какого хрена?

— Не выражайся, тебе не идет, — машинально поправил ее приятель.