Неудачница

Ещё не стихли разговоры о прежнем разбирательстве – ясное дело, Академия и весь магический мир не захотят затеять новое. Тем более – я сама ой как виновата и чудом меня обошло наказание.

–Я не стану затевать разбирательства, – я улыбнулась, на этот раз искренне. Но профессор Карлини хорошо меня знал, и потому не спешил выдыхать.

–А что ты станешь делать? – осторожно спросил он.

–Я его убью.

Когда ведьма говорит «я его убью» – это не то же самое, что людская, истерически брошенная фраза: «я убью его!».

Это обещание. Это контракт с силой. Именно по этой причине все ведьмы должны следить за своими словами. Слово – это сила, слово – это договор. И если я хочу вспомнить о том, что значит быть ведьмой, настоящей ведьмой, я должна сначала думать, а только потом говорить.

Профессор Карлини это, конечно, знал. Он не стал меня отговаривать, только спросил:

–Когда?

–Когда придумаю, как сделать это больнее.

И это тоже не истерика. Это факт – Ричарду не жить.

Я его убью, и перед смертью он будет очень молить о том, чтобы я была милосердна.

Потому что Ричард не только сжёг моё агентство и лишил работы мою неприкаянную помощницу – Габи, ладно я – я ведьма, я проживу, а вот она чужая для всех миров – рождённая в магической семье, но не имеющая магии – она не может уйти от магических корней, и не может быть принята в нашем мире равной нам, таким сложно найти достойную работу, а теперь у неё её нет.

Но дело даже не в этом – я не нанималась нести ответственность за всех неприкаянных этого мира. Дело в том, что Ричард унизил меня, он пошёл против меня, маг пошёл против ведьмы!

Это совсем не то, что можно простить.

–Если что, идея с ослом уже запатентована мной, будешь вдруг использовать – укажи автора, – профессор Карлини не удивился моему ответу. Он давно знал ведьм. Он знал и магов. Ричард мог попросить прощения, мог не мстить мне, но если уж решился – что ж, кто напал, тот пусть и отбивается.

Впрочем, есть у этого мировоззрения и другая сторона: если Ричард окажется сильнее меня и обойдёт мою ловушку, никто не вмешается, чтобы заступиться за меня или помочь мне – и тогда Ричард будет иметь полное право уничтожить меня.

Именно поэтому мне нужно время. Я должна придумать как сделать всё так, чтобы победить. Соблазн разодрать ему морду когтями, конечно, велик, но приблизит ли это меня к цели? Никогда.