Неудачница

Я ведьма, но всю свою жизнь я не понимала этого всей душой. Теперь должна понять и прочувствовать. Помнить каждую секунду – я ведьма и я не позволю ему остаться безнаказанным.

–Я сочувствую тебе, – сказал профессор Карлини. – Я хотел тебя увидеть давно, поговорить по душам, но это грустный повод для встречи.

–Увидеть стены Академии было неожиданно приятно, – призналась я. И не солгала. Стены, тяжёлые, давящие чёрные стены, пропитанные магией веков, которые так пугали меня в первый год обучения и так опротивели мне на девятый, последний год – стали вдруг родными.

Только войдя сегодня утром в защитное поле Академии, миновав три лестничных пролёта и семь лубовых, тяжёлых, открывающихся по мере моего приближения дверей, я поняла, как скучала по этому месту. Здесь всё было понятно и знакомо. Здесь я знала каждый выступ в стене, каждую арку, каждый каменный, ледяной переход между галереями, двери в классы…

Двенадцать лет я провела здесь. Двенадцать лет без выезда – всё равно ехать было некуда.

И вот – возвращалась. Пусть на беседу, но ведь возвращалась! И мне казалось, что солнечные лучи, проливаясь через витражи стёкол, были тоже рады мне. Может и впрямь стены умеют скучать?

–Вы пришли просто навестить меня? – беседа ни о чём была закончена. Профессор Карлини дал чётко это понять.

–Вы приглашали меня как-то, помните? Или моё общество столь неприятно? – я попыталась оттянуть момент неизбежности.

–Я приглашал вас неоднократно, но вы, дитя моё, делали круглые глаза и обещались как-нибудь зайти.

А тут и действительно ведь – зашли. А свои ведьмовские штучки вы бросьте – ваше общество мне приятно, но вы же не со мной пришли выпить чаю? Вы пришли для чего-то, как и положено ведьме?

Ведьме…я ведьма, да. Я помню это, профессор. Теперь я это помню.

–На самом деле, я давно собиралась к вам. Только стыдилась. Стыдилась того, какой неудачницей стала.

–Ведьмы не стыдятся, Магрит, – напомнил Карлини, – собрались вспомнить ведьмовской арсенал, вспомните и уклад души.

–Ну не стыдилась, а… – я махнула рукой, – короче говоря, мне нужна помощь. Совет. Или пинок. Или ещё чего.

–Насчёт пинка – иносказание? – поинтересовался профессор Карлини самым невинным тоном и поспешил добавить: – шучу! Нам давно запретили раздавать подзатыльники студентам. Даже если очень хочется.

–Рада за студентов. У мадам Франчески тяжёлая рука.

–Преподавателей бить тоже запретили, – заметил профессор Карлини, – даже если очень хочется.