Дьявол Адской Кухни

Не удивительно, что в каноне его раскрыли, он же скрывает личность ещё хуже, чем Ханна Монтана. Если меня и потянет на супергеройские подвиги, что вряд-ли, то точно возьму себе другое прозвище. Сорвиголова остался в детстве.

Спустя десять дней доктора разрешили посещения. До этого был постельный режим и «пациенту нужен покой». Один раз позволили зайти Джеку на полчаса, но я притворился спящим, у меня тогда был неподконтрольный радар, а в голове варилась каша из ощущений, поэтому я всё равно не понял бы, что он говорит.

Как только начались приёмные часы, в палату сразу пришёл Джек, сел на угол кровати. Я не могу видеть его, мёртвые глаза скрыты за медицинскими бинтами. И всё же вижу его лучше, чем когда был зрячим. Невидимыми руками ощупываю его. Огромный мужик, за два метра точно, а от веса кровать скрипит. Такие в спорте проходят под категорией: супертяжёлый вес. Несколько раз сломанный нос, сбитые костяшки, короткие волосы, чтобы не мешали в драке. Память тела подсказывает, что он такой же ярко-рыжий, как я.

От Джека многим пахнет, но отчётливее всего запахи, что всегда с ним: виски и тальк. Опять напился и всю ночь боксировал в зале. Странное сочетание, но такой Джек человек: прирождённый боксёр, что не может пробиться на большой ринг и вынужден зарабатывать на жизнь криминалом, от чего ненавидит себя и пытается утопить грехи на дне бутылки.

(Джек «Боец» Мёрдок. Разбивает морды за деньги)

— Мэтт, прости меня, я не должен был тебя бить, — грубая ладонь схватила мою руку. Неприятно, но я не морщусь и не отдёргиваю, не хочу причинять ему ещё больше боли.

— Мне очень жаль, что последним в жизни ты увидел своего старика в гневе…

Не перебиваю и не ругаю. Спокойно, как священник, выслушиваю исповедь жаждущего прощения. Что же происходит? Обладая воспоминаниями Мэтта и знанием канона, я могу в подробностях рассказать, что произошло в день аварии.

В школе одноклассники придумали для Сорвиголовы очередное увлекательное испытание, но в этот раз перегнули палку: разбить все окна в спортзале, пока они белые и чистые будут в сторонке ржать.

Мэтту хватило мозгов понять, что это уже криминал и папа этому не обрадуется, поэтому твёрдо и уверенно сказал «нет». Пацанчикам это не понравилось, они уже закупились попкорном к шоу. Началась драка. Что можно сказать? У Мэтта, хоть он в тот момент не осознавал, было два преимущества: бесстрашие и парочка скопированных приёмов от папы боксёра. Хулиган с фингалом под глазом убежал жаловаться к мамочке.