Дьявол Адской Кухни

Окрылённый победой Мэтт вернулся домой хвастаться отцу первой в жизни победой в кулачном бою. К очень злому и пьяному отцу. Как только Джек услышал – он озверел! Ударил родную кровь с криком «драться – это плохо!». «Проблемы нужно решать словами, а не кулаками!» – и ударил ещё раз. Чувствуется привкус абсурда от происходящего. А Мэтту было ещё хуже, он не понимал чем разгневал самого дорогого в жизни человека. Я знаю о чём говорю, у меня есть отголоски болезненных эмоций предательства. Со слезами на глазах Мэтт убежал из дома, а там авария и слепота.

Благодаря комиксам я знаю какая пчела укусила Джека в тот день. Утром он выполнял очередную криминальную подработку: выбивал долг из владельца магазина, что взял взаймы у авторитета всей Адской Кухни. Это увидела маленькая дочка бакалейщика и расхныкалась «не надо бить папу!». Джеку и раньше не нравилось, чем занимается, а после детских криков испытал целую волну отвращения, купил бутылку виски и пил в одиночку, чтобы забыться. А тут прибегает сынишка «Папа! Смотри как я классно дерусь! Когда вырасту, то хочу стать как ты!».

Вот у мужика и снесло крышу.

Теперь понятно разъедающее изнутри чувство вины Джека? Он справедливо считает, что если бы не сорвался, то его сын не стал бы калекой на всю жизнь. Мне не нужно видеть, чтобы понимать как вина разъедает его изнутри. Ужасная судьба для любого родителя.

— Я прощаю тебя, отец. Ты не виноват в случившемся. Это было моё решение спасти старика и я ни о чём не жалею, — говорю истинную правду, мне радар и улучшенное тело с головой компенсируют потерю зрения.

Ощущаю от Джека солёный запах возле глаз. Он плачет. Искренние слёзы раскаивающегося родителя. Мои слова в этот момент очень много для него значат. — Пожалуйста, больше не запрещай мне защищать себя, отец.

— Так в школе была самооборона? — большое сердце Джека начало биться сильнее. Кажется, я вернул эффект вины.

— Да, — всего одно слово усиливает удары сердца и тяжесть вины. — Почему ты не хочешь, чтобы я умел драться?

— Мэтт, мне стоило рассказать об этом раньше, всё могло быть иначе, — грубая рука крепче взяла мою.

— Есть одна семейная черта, что объединяет всех Мёрдоков. Ярость. Это было у моего старика, у его старика, у меня. Думаю, если у тебя ещё этого нет, то появится. Это сила, что может стать вторым дыханием и помощником, но с этой силой теряешь разум. В тот день… ярость Мёрдоков захлестнула меня, я не мог контролировать себя.