Солнце моё, взгляни на меня

Я смотреть не могла, как они плачут - у самой горло сжимало - и отошла.

Зеркало стояло у самого входа в пещеру - тяжёлое, высокое, в старинной раме. В нем мелькали образы и тени - дорога, деревья, гитара, руль машины, чьи-то золотистые волосы.

- Мои волосы, - сказала Янка, подходя сзади. Мальчишка следовал за ней на полусогнутых, как собачка. - Когда я взяла в руки миелофон, то я его услышала, и он обо мне подумал. Вспомнил, какие у меня были красивые мягкие волосы, как они ему понравились. Теперь он возвращается к моему телу.

Жалеет, что сразу не отрезал пару прядей. А что он с ними собирается потом делать, я тебе даже говорить не буду - слишком мерзко, а тебе ещё дальше жить.

Я задохнулась от ужаса: "Папа!" и заметалась по пещере. Папа ждал меня, он открыл и отпустил воронку летума уже восемь раз, это огромное усилие. Папа очень ослаб после госпиталя - он на третий-то этаж теперь поднимался с трудом и остановками. А Орехов был сильным и здоровым...

Я выбежала из пещеры и едва успела остановиться - за коротким карнизом лежала пропасть, неширокая, метров пять, но уходящая глубоко вниз, в темноту.

Я закричала в отчаянии, раскачала летум вокруг, выбросила вверх руки, впервые чувствуя, как глаза меняются, краснеют, наливаются тяжёлой магией нашего рода. Я вобрала в себя весь мир, весь свой страх, всю свою любовь, ударила ими по летуму и порвала его.

Прореха белела передо мной - сразу за пропастью, на той стороне. Не долететь, не допрыгнуть. Сквозь дыру я видела папу - он сидел под деревом, рядом с Янкиным телом, отдыхал с закрытыми глазами.

Сзади к нему, как в замедленном кино, крался дядя Юра Орехов в тёмном спортивном костюме, с капроновой струной в руках. Время вне летума было сжато в разы - если бы я могла сообразить, что сделать, я бы могла успеть, но сейчас я лишь смотрела, как медленно и неотвратимо убийца приближается к моему отцу. Я застонала от ужаса и беспомощности.

- Таня, мотоцикл, - сказала Яна. - Разгонись и прыгни, как Индиана Джонс.

Я развернулась и побежала к Моте.

Двигатель взревел, я пригнулась, пролетая сквозь пещеру - Янка вжалась в стену, прижала к ней мальчика, чтобы он не попал мне под колёса. Сердце ухнуло в пропасть, но мотоцикл пролетел по-над, ударился колесами о камни на другой стороне - я заорала, когда ударная волна прошла болью по моему телу, начинаясь в самой чувствительной точке. Мотоцикл встал на колесо, разламываясь, теряя коляску, падая на бок, выбрасывая меня из седла.