Тёмная ночь

Сам Коля бежал с трудом, потому что мешало ему телесное явление, которое называли грубым словом “стояк”. Он остановился на пару секунд, переждать, когда пройдет неловкость, а потом никак не мог Лену догнать. Вот и берег - но Ленки нигде не было видно, а вода стояла у ног не серая волжская, а темная, почти черная, неподвижная, как зеркало. И берег был не из песка, а из ракушек - белые, розовые, коричневые, они лежали толстым слоем. Коля понял, что он каким-то образом выбежал не к реке, а к морю, наклонился к воде, опустил палец, лизнул.

Вода была и вправду морская, солёная, как кровь, с тем же железным привкусом.

В темной глубине что-то светилось и Коля зашел в воду по колено, вглядываясь в далёкое дно. Ракушки больно кололи босые ноги. Голова у Коли закружилась, потому что там, в глубине, оказался огромный город, и он смотрел на него сквозь воду с огромной высоты. Город горел. Тлели сады, взрывались и падали здания, рушились мосты. Коля задрожал, стало ему тревожно, он вот-вот должен был понять, что происходит, но тут его позвал из-за спины ласковый голос и он повернулся.

Лена в светло-зеленом платье махала ему рукой. На берегу было много знакомых Коле людей, поодаль стояли и мама с папой, улыбались, обнимая друг друга за плечи. Улыбались ребята и учителя из школы, нарядные, весёлые, мальчишки и единственная девочка, Ира Гурова, из стрелковой секции. Тётя Люся Синицина стояла со своим капитаном Синяя Борода - Илья Михайлович её за талию держал, а она на него опиралась, как деревце на скалу.

Только Толи не было на берегу и Коля забеспокоился, сердце заныло.

Но когда он глянул вниз, в воду, то отражение ему подмигнуло и он тут же понял, что не отражение это, а Толька, вторая его половина. Брат вдруг нахмурился, лицо его стало испуганным, он показал рукой за спину. Коля быстро обернулся туда, где в глубине тлел город. Тот лежал теперь на дне мёртвый и тёмный, а уничтоживший его рыжий огонь собрался в шар и приближался, летел к поверхности.

Коля хотел выбежать из воды, увести с пути огня всех любимых, счастливых людей на берегу - но не мог с места сдвинуться, за ноги что-то держало.

Он наклонился и увидел, что ракушки на дне облепили его ноги, присосались, врастая в кожу. Он потянул ногу, сильнее и сильнее, пытаясь оторвать ее от дна, вырвать из ракушек, и зашипел от горячей боли. Кожа затрещала, лопнула, вода вокруг помутнела. В отражении покрасневший от крови брат раскрыл рот в немом протестующем крике.