Тёмная ночь

- Кусила! - говорил он с трудом. - Зашипела и кусила меня, гадюка! И в воду утёкла! Аааа, в глазах темнеет!

Лицо его побледнело и конопушки казались в сумерках почти черными. От умирающего шла странная резкая вонь, сходная с запахом пара с химкомбината, когда там делали какую-то секретную оборонку. Физрук растолкал ребят, упал на колени, принюхался и поднялся, отряхиваясь.

- Вставай, Роблен, не дури.

- Помираю же!

- На ужа ты наступил, - объяснил Иван Семеныч. - Водяной ужик это, обыкновенный, безобидный.

Они ранней ночью после теплого дня рыбёшку мелкую промышляют. А тут ты со своими ножищами, топ-топ. Вот он тебя и обоссал, есть у них для защиты железы специальные, вонючку производят. Поднимайся, Кукушкин, да ополоснись и песком разотри обрызганные места. Нам с тобой в одной палатке спать, не хотим тебя нюхать!

Роблен поднялся, тяжело вздыхая, и поплелся к воде, внимательно присматриваясь к песку, чтобы не встретиться еще с каким-нибудь пресмыкающимся.

После такого возбуждающего происшествия Коля вдруг резко устал, да и остальные зевать начали.

Вяло гомоня, ребята полезли в палатку, пихаясь локтями, стали размещаться на туристических ковриках. Коле достался старый, местами протёртый и сильно пропахший табаком.

Иван Семёныч улёгся у самого входа. Коля вдруг вспомнил то странное мгновение, когда ему показалось, что кто-то другой, хищный и опасный посмотрел из знакомых глаз физрука, и поёжился.

- Мне свёртка совсем жидкая попалась, комья ваты сплошные, - недовольно бурчал Толька, устраиваясь спать рядом.

Кукушкин вернулся, потихоньку пролез на свое место в углу. От него всё ещё воняло ужовой ссаниной, и мальчишки заругались, впрочем, беззлобно.

- Отбой! - сказал Иван Семеныч и погасил керосиновую лампу. Стало темно.

Товарищи тихо шептались, в реке то и дело плескала рыба, откуда-то доносились хохот и песни - то ли рыбаки, то ли туристы ночевали на одном из соседних островков, а звук над ночной Волгой разносился на километры.

Стрекотали кузнечики, поскрипывали деревья, зудели проникшие в палатку несмотря на все предосторожности вражеские лазутчики-комары. Коля уснул…

Они с Ленкой опять, как две недели назад, бежали к реке сквозь туман и остановились поцеловаться. Колины руки скользнули по шелковистой ткани платья на девичьей спине, по гладкой, горячей коже… Лена убежала вперед, он ей крикнул, чтобы подождала, но она только рассмеялась в ответ.