Тёмная ночь

- Работы много, но к концу второго квартала мне выписали большие премиальные, так что некоторые люди, у которых, быть может, день рождения скоро случится, и которые школу на “хорошо” и “отлично” закончили, могут вдруг получить очень хорошие подарки.

Бритая голова делала папу почти незнакомцем, который неожиданно присел с ними за стол и, нахваливая, ел гречневый суп. К тому же Коля вдруг заметил, как сильно помолодевший папа похож на сидящего рядом и тоже уминающего суп Тольку - те же рубленые черты, широкие скулы, серые глаза, длинный прямой нос.

Коля украдкой потрогал свой нос, тоже абсолютно такой же.

- Эй, Колька! - растолкал его брат ранним утром четверга. - Ну проснись же ты, засоня! Гляди, гляди, что там происходит!

С таким описанием во дворе вообще-то могло происходить все, что угодно - от выступления приезжего цирка со слонами до вторжения марсиан. Коля, моргая спросонья, выглянул. У хозяйственного сарая рокотал двигателем “газик” с высокими зелеными бортами и оттуда, из кузова, водитель в серой кепке выгружал новенький велосипед - второй уже стоял у лавочки рядом с папой.

- Это же “Камы”! - прошептал Толя зачарованно. - Складные! С багажником! У нас на Химгородке таких всего два!

- Теперь четыре будет, - зевнул Коля, а сердце забилось в восторженном предвкушении.

Грузовик уехал, и папа, воровато оглядываясь, завел велосипеды в сарай, на который недавно повесил большой амбарный замок к большому неудовольствию Николаши. Вскоре заскрипели половицы в коридоре и дверь в комнату приоткрылась.

Коля с Толей за несколько секунд до того быстро улеглись на свои лежанки, закрыли глаза и засопели, притворяясь, что мирно спят и не ведают, что там за подарки папа им замыслил на четырнадцатый день рождения. Папа пару минут молча смотрел на своих почти уже взрослых сыновей, потом тихо вздохнул и прикрыл дверь.

Мама по-прежнему ходила по дому невнимательная, хмурилась, оборачивалась к несуществующим звукам. В рассеянности, будто в полусне, она делала странные вещи, например в пятницу сходила за хлебом четыре раза.

- Продавщица Наташа глаза на меня выпучила, - говорила она вечером, смеясь над огромной горой хлебных булок, пеклеванных, ржаных, даже несколько белых купила. - Начала спрашивать, что у нас случилось. А я в толк взять не могу, о чем она - хлеба же в доме нет, думаю, чего она на меня так смотрит?

Мама вздохнула, потирая виски.

- Наверное, старческое слабоумие на подходе, - сказала она. - Мне всё кажется, что я где-то не здесь, не сейчас.