Тёмная ночь

Плоты и паромы переправляли людей на левый берег Волги, но жестокие фашистские асы не давали покоя - били пулеметы по беззащитным, испуганным женщинам и детям. К сожалению, там погибла и мама наших товарищей, Софья Ивановна, чудесная женщина, ставшая жертвой войны. Чудом спаслись ее юные сыновья, в меру сил трудились в тылу, а войдя в возраст, в конце войны, даже успели послужить в Советской Армии.

Но вот отгремели последние выстрелы, и в СССР и Европе настал долгожданный мир. Пришла пора братьям, прошедшим суровую школу жизни и войны, задуматься о своих чаяниях в мирное время, о том, какой вклад они могут внести в восстановление любимой страны.

Мечтой Николая и Анатолия всегда был Ленинград - именно об этом городе, северном революционном сердце России, они много слышали от родителей в детстве, о нем читали в книгах и мечали увидеть своими глазами. Приехав, поступили молодые братья в железнодорожное училище, а окончив его с отличием, по распределению попали на работу в наше локомотивное депо и ударно трудятся здесь вот уже почти четыре года, без устали повышая показатели дисциплины и производительности социалистического труда.

Девушка печатает на машинке, чуть прикусывая нижнюю губу от усердия, хмурит густые брови, морщится, видимо слова не так, как хотелось, складываются. Обернувшись, вздрагивает, чуть не падая со стула - за ее плечом стоит молодой человек и, улыбаясь, читает с листа.

- Эй! - говорит она и прикрывает буквы руками, отмечая про себя, что каретка у буквы “о” совсем износилась и вместа кружка печатает полумесяц, стареющую Луну, скоро новолуние.

- Ну я, Женечка, зачитался, - говорит молодой человек со смехом в голосе. Он наклоняется, указывая на строчку, кладет руку на ее плечо - девушка вздрагивает, как от разряда тока.

- Только ты, я считаю, все же недостаточно творчески подошла к вопросу, недожала нашу богатырскую сторону. Что-то не упоминается, как мы совсем еще грудничками победили Чудо-Юдо, Соловья-Разбойника и еще какую-нибудь крупнокопытную нечисть.

Или как Берлин вдвоем с братом брали, расчищая позиции для Советской Армии, голыми руками раскидывая басурман немецких. К тому же слог не совсем соответствует. Надо было еще былиннее и напевнее. Вроде как “ретивый конь под ним осержается, скачет выше дерева стоячего, чуть пониже облака ходячего”. Чувствуешь?

Девушка очень мило краснеет, неловко и неохотно высвобождая плечо из-под его руки. Заправляет за ухо локон.