Тёмная ночь

Самая простая старушка

1939

Толя нашел секретную книжку в январе, когда серая пурга нещадно хлестала вмерзший в берег Волги ледяной город, и казалось, что никогда больше в мире не будет ни тепла ни солнечного света. В тот день, а был это понедельник, Толя проснулся с температурой и совершенно без голоса.

- Что, совсем говорить не можешь? - как всегда строго спросила мама. Если бы хоть немного голоса осталось, наверняка заставила бы больного в школу тащиться и сипеть там на уроке родной речи про “не ветер бушует над бором”.

- Ну, немножко могу, - самоотверженно прошептал Толя на пределе слышимости, держа опухшие, болезненные голосовые связки рукой сквозь шею. Мама поджала губы, осмотрела его критически.

- Ладно, оставайся дома, - разрешила она. - Пей горячего чаю побольше. В нашей комнате на подоконнике банка меда, добавляй по чайной ложечке.

Потрепала его по голове и ушла в школу пораньше - перед началом уроков в учительской проводились летучка и политинформация.

- Ну ты хитрец! - прошептал Коля в прихожей, натягивая так и непросохшие со вчерашнего дня валенки и тоскливо посматривая на входную дверь - даже из квартиры было слышно, как за нею завывал ледяной ветер, царапаясь в дерево коготками снежного крошева.

- Контрольную по истории прогуляешь! Нет бы мне вместо тебя заболеть… Или мог бы поделиться заразой!

Толя развел руками, сладко улыбаясь - вот так распорядилась удача.

Впрочем, вскоре ему стало очень худо и он даже несколько раз подумал крамольное - что предпочел бы сейчас не лежать на тахте под двумя одеялами, с отвращением хлебая остывший чай, а сидеть в классе за партой и писать про притеснения плебеев разожравшимися буржуями-патрициями.

Лишь бы горло перестало болеть и красный туман перед глазами исчез. По коридору кто-то прошел, дверь приоткрылась.

- Эй, Толик, ты тут живой? - спросила тетя Люся Синицина. Толя помахал ей рукой и с напускной бодростью кивнул. Тетя Люся не поверила, зашла в комнату, поправила ему подушки, перетряхнула одеяла, уложила поудобнее.

- Горишь, - сказала она, задержав на его лбу прохладную гладкую руку. - А Илонмихална вон совсем холодная сегодня, мёрзнет. Вас бы вместе уложить, под одно одеяло. Для нормализации температурного режима.

Толя протестующе замычал - и от такого предложения, и потому что тетя Люся убрала чудесную нежную руку.

- Да шучу я, не рычи.

Она принесла холодное мокрое полотенце, свернула и положила Толе на лоб.

- Я сейчас на смену ухожу, - сказала она.