Тёмная ночь

Коля с Толей переглянулись, вздохнули и пожали плечами. Легли на тахту - на полу больше места не было.

- Спите, - сказала мама от двери. - Завтра будет новый день, Федя. И очень медленно, но неуклонно разбитые жизни начнут срастаться в новую форму. Живые всегда исцеляются. А мёртвые живут в их памяти и любви.

И выключила свет.

Коля думал что не уснет, так и будет лежать до утра и слушать, как дышит Фука и на чердаке топочут маленькие мышиные лапки. А вот другой звук - быстрый, тяжелый, мягкий.

Кошка прыгнула, мышка пискнула, стало тихо - Коля уже спал. И проснулся резко, будто водой окатили - Федька уже не лежал кулём на полу, а сидел, глядя прямо перед собою и дыша тяжело, будто в гору забежал. Темно было, по ощущениям - часа три утра, обратно в сон тянуло мучительно и сильно.

- Ты чего, Федь? - спросил Толя, тоже просыпаясь и садясь на тахте.

- Рыба! - сказал Фука. - Сетки-то оставили в воде, да? Лёхин сомёнок там так и сидит? Помирает?

Коля тяжело вздохнул и стал натягивать штаны.

К реке бежали молча, чертыхаясь, когда спотыкались - фонари кончились и было очень темно. Красноватая луна стояла низко над горизонтом, то и дело кутаясь в облака. Стрекотали ночные сверчки, дневная жара уже испарилась с земли в высокий ледяной космос и Коля ежился на бегу. На пляже тоже было хоть глаз выколи - на речной кассе когда-то был фонарь, но лампа перегорела и очертания здания лишь угадывались на фоне ночной реки.

- Где-то здесь вроде… - сказал Толя. Коля зашел в воду по колено, щупая руками в темноте - искал веревку, которой плетеная из бечевы рыбацкая сетка была привязана к колышку на берегу. Вода была теплее ночного воздуха и ощущалось это странно, неправильно, будто мир перевернулся.

- Нашел! - крикнул Толя.

- Ты это… проверь, - попросил Федька.

- Живой он! На вот. Сам…

Толя отдал Фуке авоську с недовольной бьющейся рыбиной.

- Сейчас, - говорил Фука, - сейчас, маленький, потерпи. Вот так, хороший… Плыви давай. Расти большой, никому не попадайся больше… Давай, домой плыви, ждут там тебя, небось… Уже и не чают, а ты вернешься…

Луна вышла из-за облака и бросила на черную волжскую воду сияющую дорожку - казалось, по ней можно было убежать далеко, в другой мир, надо только добраться до края и встать на нее так, чтобы вода выдержала.

Часть 2.