Тёмная ночь

Коля прищурился с укоризной - пусть Николаша не образцовый пролетарий, но красть нож уж совсем не по-пионерски!

Кроха таки укусила - не особенно больно, будто птичка в отчаянии клюнула и кожу клювиком пробила, но тут же перемазалась выступившей кровью, облизнулась длинным, нечеловеческим языком. На крохотном личике отразилось глубокое удивление, малышка запищала так громко и тонко, что у Коли уши заложило, а брат рядом скривился и выставленный вверх нож дрогнул в его руке.

- Эй! - сказал он птенцу недовольно. - Чего ругаешься? О землю бы ударился - переломался бы, уж сколько мы таких повидали, и голубят, и воробьят.

Даже как-то раз дятел маленький из дупла выпал. Всех Урода подъела…

- Это она, - поправил его Коля. - Девочка!

- Да мне наплевать, раз орет и кусается. Грубиянка!

Но девочка-птенец,очевидно, крикнула взрослым птицам что-то осмысленное и успокоительное, те прокричали в ответ - три слаженных тромбона, и сели на нижнюю ветку, рассматривая мальчишек, будто что-то новое про них узнали и перестали бояться.

Девочка опять слизнула каплю Колиной крови и улыбнулась ему красным ртом. Села в ладонь, плюхнувшись на мягкую попу. Стало тихо - только пищали в высоте тополя остальные птенцы. Над краем девочкиного гнезда виднелись еще две мордашки, над соседним - четыре. Из верхнего гнезда никто не пищал, не выглядывал, от этого сердце Колино укололо булавкой недоброго предчувствия.

- Надо бы её обратно поднять, - сказал он Толе, отводя глаза от пустого гнезда. - У этих… матерей-то, видишь же, когти.

Им не ухватить так, чтобы не поранить…

- Ну, давай же, пошевеливайся! - крякнул, выпрямляясь, Толя, когда брат залез ему на плечи. Коля пошевеливался, но с трудом удерживал равновесие на своем шатком и недовольном постаменте, одной рукой держась за кору тополя, которую так и хотелось назвать “шкурой”, потому что под жесткими древесными пластинами чувствовалось биение огромной жизни.

- Что-то ты разъелся что ли, или у тебя пудовая гиря в кармане? - ворчал Толя, - последний раз я тебя поднимал - легче было!

- Это ты разнежился и ослаб мускулатурой, - парировал Коля, даже не задумываясь, по привычке.

Его-то все мысли сейчас были - до гнезда дотянуться. Девочка-птенчик сидела в его ладони смирно и так доверчиво, что у него даже в глазах щипало, когда он на нее смотрел - такая уж она была прелестная.

Толя под ним, полностью выпрямившись и тяжело дыша, сделал шаг, другой - и Коля, наконец, смог дотянуться до ветки и края гнезда.