Тёмная ночь

А у левой его ноги висела клетка из прутьев, большая, как ведро перевернутое. Сверху тряпицей привязана была, а внутри что-то мелкое шевелилось и попискивало…

Караван людей в черном уходил все глубже в туман, а Коля с Толей преследовали его. Перо летело на уровне их глаз ровно, не сбиваясь, края его по-прежнему подгорали и воняли палёным, но при этом меньше перо не становилось и лётных качеств, по-видимому, не теряло.

- Времени уже много прошло, - сказал вдруг Коля. - Там, наверное, уже мама вернулась с работы.

И гадает - где мы с тобой, куда подевались?

- Ну если пришла и нашла ИлонМихалну, то ей сейчас не до нас, - резонно ответил Толя. - Звонит в милицию, фельдшерам, на кладбище идти надо договариваться. Дел много, а мы мало ли где можем быть?

- Да уж.

Вокруг делалось всё жарче, будто из марта они шагали прямиком в раскаленный сталинградский июль.

- Думаешь, ей не придёт в голову, что мы… ну, ослушались и сюда? - с некоторой надеждой спросил Коля.

Мысль о том, что мама или папа могут, ежели чего, додуматься, примчаться и выручить, была страшноватой, но бодрящей.

- Не, - успокоил его брат, - я там вообще-то на столе нашем записку оставил, что мы в школу вернулись, с Иваном Семёнычем нормативы ГТО отрабатывать. Подумают, что мы ранцы бросили, переоделись - и обратно. До вечера не хватятся.

- Хорошо, - упавшим голосом обрадовался Коля и остановился попить водички. Жара вокруг стояла уже совсем невыносимая, а вода во фляге ничуть не нагрелась.

Плескалась, холодная, будто фляга эта так и лежала в котомке в плохо протопленной квартире барачного дома, рядом с мертвой старухой.

Туман вокруг становился все светлее и тоньше, убирал от глаз слои кисейной тюли, показывал, что прятал за ними.

- Ух ты! Фонтаны?

- Гейзеры! Как на Камчатке! Вот это да!

- Сколько же их тут?

- Ну вот заодно и посчитаем, как мимо пойдем - перо-то наше вон, в самую гущу полетело.

Главное помни, - Толя остановился, посмотрел брату в глаза и хлопнул по плечу, - нам тут ничто не может причинить настоящего вреда. Только еда и питьё. То, что мы сами можем в себя впустить. Остальное - в нашей власти, да?

- Да, - с притворной уверенностью и пионерской бодростью ответил Коля.

Все камни в долине были разноцветными и полупрозрачными, как негранёные самоцветы - рубины, изумруды, сапфиры.