Тёмная ночь

Хлопнула входная дверь, затопали в коридоре тяжелые шаги, и Коля тут же подобрался, перехватил ручку, как охотник - копьё, и срочно спрятал потаённые свои горячие мысли, прибрал их в шкатулку у самого сердца, которая представлялась ему сделанной из живой, теплой древесины серебряного тополя.

Толя ввалился в комнату грязным и до того мокрым, что с носа капало. Волосы его потемнели от дождя, вода стекала за воротник.

- Ну здрасьте, - сказал Коля недовольно, показывая на цепочку мокрых следов на полу за Толей.

Тот поморщился - потом возьму тряпку и вытру, успеется. Встряхнулся, как мокрый пёс, выхватил из шкафа полотенце и начал переодеваться, растираясь и сбрасывая тяжелую одежду прямо на пол.

- Иван Семёныч! - говорил он бодро, - Заставил! Семь километров по раскисшей глине! Чуть ноги не переломал! Пожрать есть чего?

- Каша на кухне, - сказал Коля, не оборачиваясь и рисуя на промокашке индейского воина с копьем. Толькины рассказы о физкультурных приключениях и успехах его задевали. Не хотел расстраиваться и завидовать, но расстраивался и завидовал.

Он надеялся, что брат пожрёт на кухне, но нет - тот притащил в комнату миску с кашей и ломоть хлеба с маслом, и уселся на тахте, торопливо наедаясь, но не прекращая болтать. Видимо, сильно ему хотелось поделиться.

- Значит, бежим мы, - говорил он, роняя крупинки каши изо рта, - как на катке скользко, только еще и глина на ноги налипает, тяжело! Дождяра в морду хлещет, рот открыл - наглотался. Глаза заливает, не видно толком, куда ноги ставишь.

А Семёныч трусит рядом, как заговоренный, будто ему и не мокро и не скользко. Покрикивает - мол, скажите спасибо, что переползать сегодня не будем тренироваться. Или что бежим без патронных ящиков. В общем, могло быть и хуже, наверное… Но считай, что повезло тебе - сидишь сухой тут…

Коля хмыкнул что-то неопределенное, поджав губы. Толя вдруг замолчал и покраснел.

- Ну то есть не повезло, конечно, - сказал он неловко. - Но что ты не промок до нитки - это факт…

Коля склонил голову, поймал взгляд брата, и тот поперхнулся кашей, махнул рукой и ретировался на кухню за чаем.

- Мне тоже свежего завари, - крикнул Коля ему вслед.

С тех самых пор, как Коля почти месяц пролежал в больнице с острым отравлением, физкультурой он, как раньше, заниматься не мог.

- Имеем приобретенную сердечную недостаточность, - веско сказал тогда маме немолодой доктор, и наморщил длинный мясистый нос, будто недостаточность Колиного сердца чем-то воняла.