Сказки Перехода

И - заболеваем, если нас этого лишить. А возвратившись, переодевшись в людское обличье, какое-то время смотрим - оттуда… замечаем - невидимое человечьему глазу. И ох как это всегда бесило окружающих…

Дария - нет. Он принимал это – ну вот как я принимал его фанфаронство перед девчонками. Закидон, особенность характера, не более. Мне потому и было с Дарием легко – до недавнего времени. До Безвременья - так будет вернее.

…Я и не заметил, как солнце скатилось за Вспольинский мост. Стало зябко – и сразу все как-то потухло, что ли.

И безнадега, и обиды мои дурацкие. Накинуть куртку, согреться. Пойти выпить горячего чаю, сдобренного ромом – полную пиалу, так, чтобы огонь по жилам разбежался. И поесть как следует – перед тем, как выдвигаться в путь. Насущное – вот единственно верное лекарство от всяких неразрешимостей.

Подумал так – и легче стало, словно в кромешной тьме я фонарик нашарил и включил. Заровнял землей холодные угли и ошметки жженой покрышки, прикрыл ворота на базу – на ночь их запрет Ук, уже после того, как я отбуду.

Зашагал по битому кирпичу вдоль гаражной стены . К теплому окошку нашего жилья – собираться.

В стылых сумерках плыли чьи-то тихие голоса. У самой сторожки мне навстречу всколыхнулись три силуэта. Эч, Ук и Ога.

– Мужики, вы-то чего здесь мерзнете? – бросаю в сторону вагончика.

–Тебя ждем, – улыбается во весь рот Эч, протягивает мне какой-то мешок. – Держи. Баранина. В дороге поешь. Сами коптили.

Не успеваю ничего возразить, как ко мне подскакивает Ога. Пыхтя, сдирает на ходу с шеи какой-то амулет:

–Вот, Дилги, это тебе.

Яяджисуу, ключ дороги. От прадеда мне достался. Он рабочий, старый совсем. Прадед берег его.

На его ладони – маленький неровный серп медного месяца с глазом-бусиной посередке. На кожаном шнурке.

– Погоди, – отвожу его руку. – Это же тебе было отдано, как я могу принять…

– Мне яяджисуу уже без надобности, – смеется Ога и надевает амулет мне на шею. – Я в силу вхожу, скоро сам такие делать начну. Не хуже прадеда. А тебе – поможет. От пути неверного обережет, злых людей отведет.

И ко мне возвратится – как только твоя дорога тебя выведет куда надо. Ты не сомневайся.

Оборачиваюсь – на осторожное похлопывание по спине.

– Дилги, ты прости. Если можешь, не сердись на нас, – Ук не поднимает глаз. – На меня. Это ведь я о тебе Дарию рассказывал. Я думал, так надо – вы друзья, он беспокоится. Думал, он поможет, если будет знать… А теперь тебя выгоняют. Из-за меня, – парень опускает голову еще ниже. – Вот, возьми.