Сказки Перехода

В ответ на это Ук и Эч деловито топают к мастерской, распахивают створки, исчезают в провале, спотыкаясь и тихо переругиваясь в темноте.

– Если что, все готово. Топлива – полные баки, – Ога подмигивает многозначительно. – И из дальнего гаража за мостом мы его уже сюда перегнали.

– Кого – его?

– Автобус. Мэрский. Который ты нам чинить не даешь, – ухмыляется Ога. – Думаешь, мы дураки последние, дальше своего носа не видим? Ты каждую ночь исчезаешь. Автобус исчезает. Тоже на всю ночь. А до этого – грузовик.

А до грузовика – фургон. Сложить два и два…

– Давно догадались? – только и остается мне сказать. Автобус, негромко ворча, вываливается из мастерской и замирает шагах в десяти от нас. Из кабины выпрыгивает Ук и машет Эчу, чтобы тот запирал ворота. Ога самодовольно скалится:

– Как только ты стал в дальний гараж все долгосрочные заказы перегонять. Он от базы за несколько кварталов. В безлюдном месте стоит. Ночью машину вывести если– никто не услышит. Уезжаешь – ну, значит, тебе так надо.

Мы лишнего и не спрашивали. Но Дарию мы об этом – ни намеком не проворились, тут ты будь спокоен.

Эч перебивает его, взмахивает рукой – словно команду отдает:

– Хватит разговоров, пошли в сторожку, ужин стынет! Зря я вам чоргым варил, что ли?

3.

…И вот опять перед глазами – выхваченный фарами серый плат дороги да вехи телеграфных опор. То ли виселицы, то ли позорные столбы, распахнувшие для тебя свои объятья. Они разбивают собой полосы тумана: после дневного солнцепека ночь выдалась промозглой.

Не холодной – ледяной, даже для октября. В кабине меня проморозило до костей, несмотря на тёплую форменную тужурку. Её я надевал на все свои ночные вылазки. В ней, да еще и на казенном автомобиле, меня принимали за водителя из городской управы – и почти никогда не докапывались с проверкой документов.

А еще в потайном кармане этой тужурки я перевозил деньги. Те, какие удавалось наскрести жителям зареченских «пятнашек», чтобы обменять на еду у оборотистых проводников на Запятьевском разъезде.

Эти – и еще немного своих, все, что мог подкинуть в общую кассу. Справедливо рассуждая: это сейчас тебе, Лис, везет. А случись что – и сам ты окажешься рядом с зареченскими сородичами. Без хлеба и в полной изоляции.

Ну вот, собственно, и случилось.

Последний мой рейс – в один конец. В Заречье. Как ни крути, а это – все-таки разумнее, чем крысой прятаться по городским развалинам.