Сказки Перехода

Дожидаясь, пока попадешь в облаву – или свалишься где-нибудь в приступе удушья на глазах у добропорядочных и законопослушных граждан.

А в Заречье мы сообща что-нибудь да придумаем. Не может такого быть, чтобы выхода не нашлось.

…Пустынная окружная резко сворачивает к промзоне, и вот уже мой автобус мчится по дну ущелья из заброшенных заводских корпусов. Эхо доносит шум железнодорожного перегона, паровозные гудки и окрики дежурных на станции. Уже близко .

Перед Путейским виадуком останавливаюсь у караульни. Приоткрываю окно кабины, приветливо взмахиваю рукой – и улыбаюсь так жизнерадостно, как только умею.

Протягиваю сквозь окно документы: проверяйте, скрывать нечего! Патрульные бумагами нисколько не интересуются. Машут мне: проезжай, мол, знаем тебя – ты горуправский шофер, и рожа твоя нам давно примелькалась.

Примелькалась – не то слово. За последние полгода я мотался сюда не меньше трех раз в неделю. Нет, я не был единственным, кто возил зареченским не-людям провиант и необходимые вещи. Но я был – постоянным.

«Челноки» менялись часто: от торговли с «пятнашками» выгоды – с кулачок, а опасностей – с пуд. За эту работенку брались, в основном, лоцманы. Не прокаленные хваткие мужики вроде Рыбы, а молодежь. Те, кому еще хотелось свою жизнь поменять, на выкуп из гильдии скопить – и найти себе занятие почище. Я их понимал. Для меня это тоже было – выкупом. Откупом от участи тех, кому я продукты вожу. Я потому и не наживался на своих поездках, и денег с зареченских не брал. Так что – бескорыстием с моей стороны это даже и близко не пахло, сделка как сделка – только не с себе подобными, а с судьбой.

…Когда приходил состав из Нагорья, Запятьевский разъезд вскипал. Яростно и быстро торговались и обменивались товарами, молниеносно выгружали мешки и ящики, стремительно рассчитывались . Остро пахло пряностями, запотевшими в ладонях монетами, азартом и спешкой. Полчаса вулканической активности, гудок паровоза – и станция снова погружалась в сонный полумрак. Так было с незапамятных времен, когда мы с Дарием, два сопливых пацана, бегали сюда дырявить мешки и таскать нагорский урюк и смокву прямо из-под носа у зазевавшихся «челноков».

Но сегодня поезд не встречал никто – лишь какой-то бомж ковылял вдоль состава, то и дело наклоняясь и склевывая грязной пятерней чинарики с асфальта. Проводники рассеянно и мрачно курили на ступеньках вагонов. Мужичонка в засаленном картузе впихивал в руки одного из них матерчатый тюк, откуда лился свадебной метелью кусок кружева.