Сказки Перехода

«Наше, заречное, - горечью плеснуло в сердце. – Вот и символы ткаческих благословений – нарядной кромкой : никому, кроме хромой Аны, такое не выплести. Отдала, небось, этому типу, чтобы тот на продукты выменял. А он сейчас деньги по карманам распихает – да и был таков. А что? – новый указ, святое дело не-людя обобрать!»

Меня, меж тем, окликают. Я знаком со всеми привозящими товар, я свой, и мне давно уже не приходится терять время на торговые перепалки: цену мне назначают самую правдивую и с провизией не обманывают.

Быстро вытаскиваем мешки и ящики на перрон, я рассчитываюсь. В двух словах объясняю, что у нас тут творится. В общий поток проклятий вставляю пару заковыристых оборотов в адрес Совета двадцати, мэра, полиции и Низин в целом. Прощаемся. Вслушиваюсь в гудок паровоза – и остаюсь в станционной полутьме.

…Свет фонарей – застывшие иглы. Воздух – ледяная соль: обжигает гортань холодом, вызывает жажду.

Но мне жарко – так, что пар от спины валит. Я тороплюсь. Укладываю ящики и мешки на пол и на сиденья автобуса, плотно-плотно – так, чтобы уместить все выторгованное.

Мне повезло. Проводники отдали мне за полцены все, что привозили обычно для четверых таких «челноков». Видимо, понимая: отошла коту масленица, накрылся наш базар на Запятьевском разъезде, что уж тут мелочиться…

Закидываю в салон пару баулов, оборачиваюсь, чтобы подхватить остальное. На мешках восседает давешний бомж, с почти целой папиросиной в зубах. Костистый старый мужик в раздерганном путейском бушлате чуть ли не на голое тело.

Клешнятые руки, длинные засаленные космы, едкий прищур рысьих глаз. Глядит на меня – молча, пристально. Извлекает из-за обшлага спички, закуривает, глухо булькает кашлем. И все это – неспешно, с какой-то подспудной издевочкой. Терпение мое испытывает.

Не выдерживаю:

– Шел бы ты, папаша…

–Куда? – с готовностью подхватывает бомж. – Удиви меня – назови-ка адресок, где я еще не бывал!

Злобно сплевываю себе под ноги:

–Монет не дам. Всё с проводниками уехало.

Уйди, не мешай – не видишь, что ли, – мне товар надо догрузить.

– Помочь? – осведомляется бомж и, не дожидясь ответа, подхватывает мешок и тащит его к автомобилю. Беру оставшийся, и вместе мы заталкиваем мешки в салон, а потом залезаем в кабину.

– Куда тебя отвезти? – спрашиваю у старикана. Тот машет неопределенно:

– А… прямо. Куда сам поедешь. Я скажу, где меня выкинуть.

…Вопреки моим опасениям, старик всю дорогу от Запятья до окружной молчит.