Сказки Перехода

Мы ахали, крепче сжимая в грязных ладонях трофеи с развалин: кто – осколок изразца, кто – каменную чешуйку или крохотный орнамент «наутилуса» на счастье. Чтобы в следующий из побегов еще азартнее штурмовать храмовые врата – и с замиранием сердца ждать, не откликнутся ли древние твари, запертые в каменную плоть.

Говорят, раньше храмов было гораздо больше. Они держали в когтях своих фундаментов весь этот провал – пропасть, ставшую рекой. Но к моему появлению в Низинах почти половина из них ушла под воду. Почему – версии были разные.

Мои приютские состайники были убеждены, что река поглощает храм, когда у него нет смотрителя. Того, кто служит ему – и кто перешел в разряд «призраков при жизни». А тех, кто годится в смотрители, с каждым годом становится все меньше и меньше.

И вот еще о чем часто размышляли вслух у тех самых костерков в развалинах. Драконы никогда не выбирали смотрителей из Ткаческой Семьи, высшей когорты орденского братства… Хотя члены Семьи были единственными, кто смел входить в драконьи храмы без препятствий – и даже иногда проводить там службы.

Семей они почти никогда не заводили, всю жизнь посвящали работе с Сиянием – и, казалось, идеально подошли бы – в качестве проводников – древним сущностям, закованным в каменные латы… Однако именно их Драконы словно бы выбраковывали… Это оставалось неразрешимой загадкой – и переходило в разряд все тех же легенд, которые передавались следующим поколениям приютских послушников, – обросшие красочными подробностями и зловещими версиями.

...К одному из каменных Драконов и вывел меня веснушчатый мальчик, когда мы с ним впервые перешли Ржавый мост над Водорослью.

« Я не знаю, получится ли, – сказал он, подталкивая меня к полуразрушенным воротам. – К Драконам никто по своей воле еще, кажется, не приходил… обычно они сами себе смотрителей выбирают – и притягивают. Но у них один из проводников умер пару месяцев назад. Из-за этого всё дело стоит. А ты – тоже ведь проводник. Вдруг тебя примут?»

«Погоди-ка… Какое еще – «примут»? Думаешь, я не знаю, на каких условиях смотрителями становятся? – возмутилась я.

– Ты меня к городу прикрепить хочешь на веки вечные, да?»

Мальчик нахмурился, замолчал. Потом проговорил неохотно:

« Я бы очень этого хотел. Чтоб ты здесь осталась. От тебя жизнью веет, а здесь…, – и он безнадежно махнул рукой. Затем глянул мне в глаза – мрачный, по-взрослому жесткий, неуловимо похожий на давешнего старого бродягу в веревочном жилете. – Может быть, я бы даже обманул тебя.