Приручить домового

— Ты потерпи немного, не вылезай. Я сейчас в школу, а вечером тебя дома выпущу.

Мальчик положил тапок с домовым в пакет, пакет — в портфель, и окинул взглядом комнату. Внешне ничего не изменилось, но стало как будто холоднее. То ли на улице похолодало, то ли память о тепле и уюте покинула квартиру вместе с домовым.

Мальчик уже подошёл к лестничным опорам, как вдруг на первом этаже послышался шум, а потом грубые голоса.

Кто-то влез в заброшенный дом!

Артём отшатнулся вбок, в закуток без окон, и замер.

На лбу выступил холодный пот, ноги затряслись мелкой дрожью. Мальчику вспомнились рассказы старшеклассников про бомжей и наркоманов в руинах двухэтажки, а ещё — предостережения родителей, что в заброшенный дом лучше не лазить…

В этот момент Артём осознал, как ему везло. Ведь все эти дни, пока он носил еду домовому, он никого в развалинах не встретил.

Не шевелясь и стараясь даже дышать тише, мальчик прислушивался.

Неизвестные бродили по комнатам и расшвыривали всё подряд.

Они искали что-то и, судя по злым и нервным фразам, не находили.

— Может, на втором этаже?

— Да неее, Ринтус писал, что на первом.

— Всё перерыли, нет пакета! Дуб, слазь на второй, глянь!

— Тут лестницы нет. Как я полезу?

— Молча!

У лестничных опор началась возня.

Артём прикусил губу так сильно, что выступила кровь, но он этого даже не заметил. Он был домашним мальчиком, не привык к опасным ситуациям и сейчас совсем растерялся.

Что же делать?!

Спрятаться где-нибудь? Нет, найдут.

Дом-то пустой.

Тихонько уйти дальше, в комнату с окном, и выпрыгнуть туда?

Эта мысль показалась Артёму дельной. Второй этаж — высоковато, но вполне реально.

Затаив дыхание, мальчик выглянул из закутка. У остатков лестницы слышалась ругань, опоры тряслись — кто-то взбирался по ним. Но на втором этаже пока было пусто.

Очень аккуратно, на цыпочках Артём прокрался в общий коридор и пошёл вперёд. Скорей свернуть в квартиру и там выпрыгнуть из окна!

Ноги мальчика тряслись, сердце стучало как бешеное.

Он наступил на кусок штукатурки, под которым лежала стеклянная бутылка. Нога соскользнула, мальчик едва не упал, а бутылка вылетела из-под обломка и с оглушительным звоном покатилась прочь.

Эхо подхватило звуки, отразило их от пустых стен и понесло по дому.

Сердце Артёма замерло, в глазах потемнело.

“Мне конец”, — мелькнуло в голове яркой вспышкой.