Приручить домового

С Димой они больше не обсуждали ни приручение домового, ни тот самый случай. Как-то само собой установилось, что они не говорили ничего про заброшенный дом и его обитателя.

…В эту пятницу Артём, как всегда, шёл к развалинам жёлтой двухэтажки. На сердце у него было тяжело. Родители вчера ругались до поздней ночи и так достали, что сын в слезах крикнул, чтобы они шли к психологу или развелись и никого не мучали. Мать с отцом в ответ отругали Артёма и в наказание отобрали планшет. Остаток ночи мальчик почти не спал, а ревел в подушку и колотил её кулаком от несправедливой обиды.

Наутро он проснулся с больной головой и ощущением, будто в груди ворочается тяжёлый камень.

Артём хотел было плюнуть на всё и никуда не ходить, но передумал. Кажется, уже пора переходить к финальной стадии плана с домовым!

Небо затягивали тяжёлые тучи, вот-вот должен был пойти дождь или даже снег. На улице было пасмурно, а в заброшенном доме и вовсе царил густой сумрак.

Привычным путём Артём взобрался на второй этаж, оставил еду у батареи, но он не ушёл, а сел в пыльное кресло.

Довольно долго ничего не происходило, и мальчик успел погрузился в свои невесёлые мысли.

Но вот из-за батареи выкатился серый комок. Он замер, заметив Артёма, но потом всё же подкатился к еде, и послышалось жадное чавканье.

Мальчик улыбнулся и достал из портфеля свой домашний, уже потёртый и поношенный, тапок.

Закончив трапезу, домовой серым комком шмыгнул за батарею и завозился там, заворчал, как собака, которая устраивается поудобнее в будке.

Артём положил на пол тапок и, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, но ласково, сказал:

— Мой домовой, пойдём со мной!

За батареей всё стихло. Заброшенный дом, казалось, замер, не веря, что эти слова действительно прозвучали вслух.

Сердце Артём дрогнуло, но он повторил тише и спокойней:

— Домовой, пойдём со мной! Старые хозяева уже не придут. Чего тебе торчать здесь? Пойдём ко мне жить.

Из-за батареи вышел маленький, около метра, старичок в наряде, какой Артём видел только на иллюстрациях к сказкам: шапка, рубаха, лапти, грубые домотканые штаны.

Одежда вся была ветхая и рваная. У старичка была то ли серая, то ли седая борода и заросшие такими же волосами руки.

Он снял шапку и низко, до самого пола поклонился мальчику. А потом ррраз — превратился в пыльный комок и шмыгнул в тапок.

Артём сглотнул внезапно вставший в горле комок и аккуратно, будто принц — хрустальную туфельку Золушки, поднял тапок.