Здесь, на знакомых тротуарах...

– А мавки – не мелочь? – полюбопытствовал Иван и запоздало сообразил, что вопрос может собеседницу обидеть, но на сей раз та и бровью не повела.

– Мы – ступенькой выше. Не элита и обычно даже еще не середка, но все же и не самое дно.

– А насчет вранья? – прищурился юноша.

– Лично мне оно чаще всего без надобности, – пожала плечами Милена. – Я если и имею дело со смертными, то с молодыми мужчинами, – лукаво подмигнула она собеседнику. – А этим и слов никаких не нужно, ни лживых, ни правдивых – только пальчиком помани… Кстати, прости за ту историю в бассейне! Я же тогда не знала, что ты хозяйкин – вот и нацелилась…

– Да уж, напугала ты меня там, – усмехнулся Иван.

– Ты молодец, что устоял, – без тени улыбки заметила девица.

– Яга мне то же самое сказала, – кивнул он.

– Ох, и досталось бы мне от нее, если бы я тебя… – она снова не договорила.

– Как все закончится, можем… – на этот раз многозначительно умолк уже юноша.

– Ты не понимаешь, о чем говоришь, – с какой-то грустью – правда, лишь мимолетной – покачала головой мавка.

– К тому же, теперь все совсем по-другому! – тряхнула она русой шевелюрой. – Как я уже упоминала, ты у нас больше не простой смертный!

– Да, – спохватился Иван. – Хотел ведь спросить, да как-то заболтали! Так кто я теперь? Тоже… нечисть? – это слово, произнесенное в собственный адрес, ему как-то совсем не понравилось.

– Размечтался! – хохотнула Милена. – Право зваться нечистью еще заслужить надо! Пока ты просто герой.

– Герой? – вот это другое дело!

– Тот, кто заключил сделку с нечистью, а через нее – с самой судьбой, и теперь призван совершить некое незаурядное деяние.

Например, изловить Жар-Птицу. Таких принято называть героями. У смертных тебя как бы вывели за скобки, условно обособили – но пока не более того. Вот исполнишь должное – через какое-то время сможешь выбрать: задержаться в этой полупозиции или идти дальше. Некоторые, кстати, предпочитают остаться на месте. Их жизнь всяко уже не будет прежней – хозяйка об этом тебя наверняка предупреждала – но в свои законные девяносто-сто лет они уйдут, как обычные смертные. Однако можно примерить на себя и удел нечисти – со всеми своими плюсами, вроде той же долгой, иногда – почти вечной – жизни, но и со своими минусами.

– А каковы минусы? – быстро спросил Иван.

– Придет время – тебе расскажут, – ушла от ответа мавка. – Всем разное выпадает, – все же пояснила она. – И предлагают не сразу. Иные после подвига дюжину лет ждут, пока их дело рассмотрят и одарят предложением.