Партия. Брошенная ставка. Том II

А ведь Разгар – отличный солдат, сержант и, скорее всего, лейтенант. Вот только он должен быть отличным лейтенантом на моей службе. И быть предан лично мне.

В тот же день, когда мы шли от озера, между нами завязался небольшой разговор. Я, Танил, Ашгар и Язак – все четверо здесь с весны прошлого года. И каждый помнил прошлогоднюю жару, когда в обеденные часы солнце нас в тень загоняло. Не было счёту выпитой воды и отварам от болей головных. А это лето, казалось, вовсе не собиралось иссушить нас, и даже не чуралось прохладные дни насылать.

– Может, они останутся у себя в горах, кочевники эти? – прогнусавил Ашгар сломанным носом.

– Надейся, – Танил недовольно цокнул языком. – На их месте, я бы вырезал нас из принципа.

– Что мы, якобы, на их землях?

– Оно. Авторитет. И за трупами должны прийти.

– Они должны убедиться, что к ним отнеслись с почтением, – повелительным тоном сказал я.

– Их могилу зверьё не разворотило, – сказал Язак. Он хотел было спросить за отрезанную голову, но Ашгар встал как вкопанный, выпучив глаза.

– Простите, господин, но я… мне бы в лес… понимаете…

– Танил, сходи вместе с ним. Проконтролируй, чтобы его за жопу голую не укусили. И далеко не отходите, задравший старика медведь всё ещё где-то ходит.

Ашгар умчался вглубь леса, едва касаясь ботинками земли, треща ветками и надрывно охая про грядущее испытание, ниспосланное ему богами. Танил, глянув на удаляющуюся спину, покачал головой да направился следом.

– Тальмина справилась с пошивом одежды? Хорошо сидит? – спросил я у Язака, когда солдат скрылся за деревьями.

– Очень. Швы тонкие получились, стежки крепкие, – скромно улыбнулся парень, пригладив рукав тёмно-зелёной куртки из тонкой ткани.

– Думал, что делать будешь дальше?

– Простите, господин – дальше?

– Тебе ведь домом обзаводиться и семьёй, да детей кормить. Думал об этих недалёких временах?

– Как-то нет, – Язак отрешённо уставился себе под ноги, пригладив косичку русых волос на левом виске.

– А с Тальминой чего делать будешь? – парень с вопросом посмотрел на меня. – Ей ведь ещё долго себя выкупать. Она, думаешь, согласится на жизнь в глухом лесу? – пожатые плечи были мне ответом. – А если бы тебе жить не в лесу, а около леса, и охранять живность? Когда флиска приручится –могут найтись нехорошие люди, желающие навредить зверьку.