Стальная Хризантема 1. Вредители

У такого не получится сказать, что это просто случайные прохожие в канаву его затолкали. Вы сами сделали себя такими, какой вы есть, вы сами привели себя туда, где вы сейчас находитесь ― и уже этим вы меня восхищаете.

― Но это всё твои хотелки. Полиция у нас деньги, конечно, берёт, но почему-то мной совсем не восхищается.

― Люди у власти известны своим снобизмом. А вам, я думаю, просто не повезло. Вы могли бы командовать боевым соединением, который смело идёт на смерть и вселяет ужас в печень противника. А вынуждены, по причине обстоятельств вашего детства и юности, управляться с чёрным рынком где-то за станцией Икэбукуро.

Так что мы приносим свои глубокие извинения и просим нас простить. Мы приобретём всё нам необходимое где-нибудь поближе. Я слышал, в парке возле станции Синдюку тоже есть чёрный рынок…

Главный не ответил. Просто молча изучал ребят свинцово-тяжёлым взглядом.

В напряжённо повисшей паузе вдруг стало слышно, о чём на этот раз надрывается голос из рупора на столбе:

― …твердо осуществляет дух императорской армии, путь которой покоится на справедливости и милосердии.

Совершенно поверхностным является представление о Японии как о милитаристическом или империалистическом государстве. Такое представление может иметь только тот, кто не знает, что наша страна берется за оружие только в борьбе за мир.

О том, как Япония любит мир и стремится к спокойствию и благосостоянию человечества, можно судить по императорским эдиктам каждого императора, где ясно упоминается об этом.

Япония уважает военное искусство только для того, чтобы осуществить свои великие идеалы.

Нельзя японскому народу некритически воспринимать американскую и европейскую культуру и ослаблять традиционный японский дух. Развивая свой великий дух, определившийся в течение трёхтысячилетней истории, японский народ должен стремиться к распространению императорской нравственности. В этом заключается его вечная жизнь и слава как апостола мира.

― Вы же понимаете, что нарушители спокойствия должны быть наказаны,― нарушил, наконец, тишину главный.

― Да что мы вам такого сделали?― не выдержал Кимитакэ.

― Беспокойство создали. Шумные очень.

Нужно было как-то отбиваться. Но как ― непонятно. Тот, кто атакует, просто сидел за столом перед ними ― а они стояли с другой стороны, как нашкодившие младшие школьники в кабинете директора.

― Вы, надеюсь, понимаете, что я не могу сделать вид, что ничего не было. Не для себя делаю ― но надо кое-что делать.