Стальная Хризантема 1. Вредители

Ведь чиновники служат стране, а армия ― императору. Чиновник рискует благополучием, а офицер ― жизнью.

― Ты же понимаешь, что это пропаганда?― заметила Соноко.― Что вас просто заманивают на флот и в армию? Привлекают престижем и красивой униформой ― потому что по деньгам ничего особенно предложить.

― А как тут обойтись без пропаганды? Нужно же донести до населения, что оно должно делать и кому подчиняться, чтобы страна спасалась и процветала.

― Никак не обойтись без пропаганды,― заметила Соноко,― потому что традиция безусловной преданности императору ― выдумка.

И ты знаешь об этом не хуже меня.

― Я слышал, что коммунисты такое говорят. Но доказать не могут.

― А тут и доказывать нечего. Нет ни одного документа времён сёгуната или даже более ранней эпохи, когда император был в полной силе, в котором было бы написано, что самураи подчиняются императору, Все они подчинялись главе клана и приходили на войну, только если самому государству угрожала опасность.

― Или не шли,― заметил Кимитакэ,― Даже при сёгунате это было необязательно.

― Да на нас никто и не нападал. И сейчас бы не напали, если бы мы в Пёрл-Харбор не полезли. Вся это безусловная преданность никакая не национальная идея. Это просто придумка и случайное совпадение!

― Ну а как по другому-то жить в наше время, когда и армии массовые, и техника сложная? Человек же не знает, как работает паровоз ― но всё равно может доехать на поезде из Токио в Осаку и обратно. Безопасность путешествия гарантируют наши национальные железные дороги.

Точно так же и безопасность государственной политики гарантирует император. Пока он есть ― можно не опасаться, что политики чего-нибудь поломают.

― Да причём тут паровозы! Это просто лозунг, и точно известно, когда его придумали. Вспомни, сколько лет было императору Мэйдзи в момент реставрации?

― Шестнадцать. Наш с тобой ровесник.

― Вот именно. Править сам и единолично он не мог ― просто потому, что не во всех паровозах ещё разобрался. Поэтому вокруг него Гэнро ― совет старост.

Девять выходцев из Сацумы и Тёсю ― тех самых провинций, которые и вернули власть императору. Эти люди решали в стране всё, хотя не было ни указа о их назначении, ни устава этого странного совета. Люди из гэнро могли даже никаких постов не занимать. Покойный Мэйдзи просто подписывал всё, что ему приносили. Конечно, за годы службы кого-то ставили премьер-министром, министром важного направления или послом в важную державу.