Стальная Хризантема 1. Вредители

Кого-то повышали до маркиза, кого-то больше для порядка поднимали в адмиралы флота или генералы армии. И им прощалось очень многое. Вспомни, например, мятеж Сайго Такамори ― а ведь его младший брат Цугумити как заседал в гэнро, так там и остался, хотя неизвестна даже дата, когда его в совет ввели. Возможно, никто и не вводил ― он просто зашёл на заседание, сел и никто не рискнул его прогнать.

― Но в этом мало удивительного. Покойному императору нужно было с кем-то советоваться. К тому же, насколько я слышал, в наше время гэнро прекратилось по естественным причинам.

Все девять его участников просто поумирали ― одни от старости, другие от террористов.

― Но их наследие живо. Не забывай, что наш император тоже был очень молод, когда пришёл к власти. Когда стало ясно, что старый Тайсё уже ничего не может, его утвердили регентом, ему было был двадцать один год, он как раз университет закончил. Вокруг него тоже хватает людей, которым он многим обязан, и которые формально не занимают постов ― но теперь они даже не имеют специального названия, потому что в нём не нуждаются.

Именно они придумали сразу после подавления мятежа Сайго Такамори подчинить армию и флот самому императору. Так что влиятельные люди из других провинций и уже не смогли бы собрать личные армии. Как бы они не возмущались текущей политикой ― повторить мятеж Такамори не получится. Настолько не получится, что стало возможно провозгласить Сайго Такамори национальным героем и образцом самурайского служения. Таким же образцом, как и те, кто его восстание подавлял. Такой вот идеологический коан, не хуже хлопка одной ладонью.

― Но народу нужны герои. Если брать за образец Сэй-Сёнагон ― великой державой не станешь. Нашему народу нужен и великий полководец Ода Набунага, и великий фехтовальщик Миямото Мусаси ― чтобы те, кому Гакусуинов не светит, шли в военные училища, а кто и на это не способен ― хотя бы увлекались кэндо и мечтали о смерти в бою. Иначе опять приплывут чёрные корабли ― и это уже не получится отменить вместе с сёгунатом.

― А может, просто не надо пытаться делаться великой державой? Живёт же Тайланд.

― Тайланд наша армия защищает. Даже агитационные плакаты для них печатаем.

― Ну вот бы и нас кто-нибудь защищал.

― Кто защищает ― тот и владеет. Это знают даже коммунисты.

― Но в эпоху сёгуната как-то жили.

― Голодно жили в эпоху сёгуната,― напомнил Кимитакэ,― Загляни в учебник истории ― не школьный, а потолще. В годы изоляции голод примерно приходил раз в сорок лет.